Дунайская волна
Главная : Литература : История Статьи : Библиотека
 

ГИПОТЕЗА О ПРОИСХОЖДЕНИИ КОРАБЛЯ «СУВОРОВ»

Г.Э.Введенский, г. Санкт-Петербург

В документах Гавриила Романовича Державина, что хранятся в рукописном отделе Российской национальной библиотеки, моё внимание привлекла одна весьма интересная бумага. На белом листе бумаги с филигранями «АО 1815» и сильно искажённой «Британией», писарским почерком, черными чернилами написано стихотворение, посвященное доставлению в Америку кораблем Российско-Американской компании «Суворов» (Водоизмещение 300 т, длина 30,5 м., экипаж 31 человек, вооружение 14 орудий) известия о низвержении Наполеона. Стихотворение не датировано, но филигрань 1815 года и сама история корабля позволяют предположить 1816 год, как время его написания. Трудно представить себе более символического посланца для этого известия. Отправившись в кругосветное плавание в 1813 году под командованием лейтенанта Михаила Петровича Лазарева (1788-1851), впоследствии открывшего Антарктиду, экипаж корабля на обратном пути открыл в Тихом океане группу атоллов, один из которых по традиции был назван именем корабля-первооткрывателя – «Суворов».

Корабль был построен в Нью-Йорке и куплен в Кронштадте Российско-Американской компанией. Было бы весьма просто предположить, что на волне патриотического подъёма, связанного с победой над Наполеоном, вновь построенные суда стали называть именами полководцев.

Известно, что Российско-Американская компания была создана 18 июля 1799 года, как русское торгово-промышленное объединение для освоения русских владений в Северной Америке. Одним из главных инициаторов учреждения компании был Николай Петрович Резанов (1764-1807). Державин был в близких отношениях с семейством Резановых… Когда Поэт стал статс-секретарем Екатерины ІІ он взял Резанова служить к себе.  Это дало возможность молодому человеку без особенных трудностей уже в 1795 году, продолжая дело Г.И.Шелехова, подать прошение на имя Екатерины ІІ о создании Российско-Американской компании. После организации компании в 1799 году, он является одним из самых деятельных её директоров. Державин был его духовным отцом, с которым он советовался по всем вопросам, и который сопереживал всем его начинаниям. Вероятнее всего, Резанов предложил назвать один из новых кораблей компании в честь своего великого друга.

В 1774 году Державин, наделённый тайными полномочиями, отправляется против Пугачёва. Там же он встретился с человеком, дружба с которым прошла через всю его жизнь – Александром Васильевичем Суворовым. Их дружба – дружба генерала и поручика – предмет изучения будущих поколений историков и литературоведов. Зная натуру Суворова, трудно себе представить, чтобы он, будучи генералом, мог так сойтись с поручиком (тогда ещё не поэтом). Вполне естественен восторг поэтической натуры перед подвигами полководца, но из писем мы видим и абсолютно искреннюю любовь, и привязанность Суворова к своему другу: «Гаврила Романович в душе моей почтен». Неоднократно они писали друг другу стихами. Разумеется, стихи полководца не слишком совершенны, но очевидно, что появились они под влиянием вдохновенной лиры Державина. Не исключено, что их семьи были знакомы раньше. Сохранились документы о переводе в 1742 году секунд-майора Державина в Казанский гарнизон и об увольнении его подполковником в статскую службу 14 января 1754 года.  Оба документа за подписью члена военной коллегии, генерал-майора Василия Ивановича Суворова. Разумеется, это не доказательство, ибо Василий Иванович мог подписывать сотни таких документов, но, тем не менее, данная гипотеза имеет право на существование. Так или иначе, но их дружба – непререкаемая истина. Эту дружбу воспевали поэты, ею восхищались.

Державин увековечил подвиги своего друга в громогласных одах, которые до сих пор не забыты нигде в России. Каждый год в различных аудиториях нашего города исполняются оды «На взятие  Измаила », «На переход Альпийских гор», «Заздравный орел» и, конечно же, самое пронзительное из стихов Гаврилы Романовича – «Снегирь». Но поэт не считал этого достаточным и сумел память об ушедшем друге увековечить в названии корабля. Вероятнее всего, что найденное мною в библиотеке стихотворение, не принадлежит перу Гаврилы Романовича Державина, но, тем не менее, его стоит привести здесь полностью с подстрочным примечанием.

СТИХИ РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЙ КОМПАНИИ КОРАБЛЮ НАЗЫВАЕМОМУ «СУВОРОВ»

Лети корабль средь дальних волн/ Красуйся именем героя,

 Который духом Росса полн/ Среди непобедима строя

Молниеносный взор метал/ Гласи во все земли державы:

На Альпах высоты сын славы/ Урок высокомерным дан.

Доселе всё животворит/ Своим Суворов сильным духом

Немолчным гласом он гремит/ Вселенной целой перед слухом;

Любя отечество, закон/ Чрез бурные стремиться воды,

Поведать в дальние народы,/ Пред Россом пал Наполеон. *

Своё безвестным островам/ Он имя славное приносит

По грозным носится волнам/ Победы Россов превозносит;

Ужасно имя средь войны/ Искусства ратного светило

Орлам Российских царств открыло/ От всех сокрытые страны.

* – Сей корабль первым привёз известие в Американские области, что Наполеон свержен с французского престола и после на нём же россияне открыли на Океане неизвестные острова и дали оным имя Суворова.

P.S. В связи со сказанным хотелось бы отметить ещё одну, на мой взгляд, немаловажную деталь. Два величайших имени в военной истории – Суворов и Наполеон. Они были равны по своим военным талантам, но не равны по выпавшим им возможностям. Они ревностно следили за успехами друг друга, и, хотя им не довелось померяться силами на поле брани, даже в дни нашествия двунадесятиязыкой армии, образ Суворова и его школа противостояли Наполеону. Звук этих двух имён завораживал и до сих пор завораживает людей. Но, пожалуй, заочный поединок был завершён именно актом доставки на другой конец света известия о разгроме Наполеона кораблём, носящим имя – «Суворов».

Литература:

1. В.С.Лопатин. А.В.Суворов. Письма. – М.,1986. – С. 236.

2. РНБ, РО., ф. 247, т. 20.

3. Кюхельбекер. Ермолову. 1821 // Певец во стане русских воинов. – М., 1989. – С. 96.

 

НАСЛЕДИЕ СУВОРОВА: ВЗГЛЯД ЧЕРЕЗ СТОЛЕТИЯ

А.И. Кузьмин, г. Санкт-Петербург

Когда в 1999 году мы отмечали 200-летие Итало-Швейцарского похода А.В. Суворова, приходилось нередко слышать вопрос – А не устарел ли Суворов со своей Наукой побеждать? Не остался ли он в своем XVIII столетии? Как ни как, а Армия уже не та, да и вооружение ее полководцу даже и присниться не могло: самолеты, танки, ракеты.… И всякий раз мы, сувороведы, говорили, что это не так. Ведь наука Суворова адресована человеку, человеку воинского труда, психология которого и физические кондиции с тех пор изменились незначительно и от его умения «знать свой маневр» зависит многое на войне, если не все. Вот почему, как мы считаем, интерес к личности и делам великого полководца России должен возрастать, особенно в условиях нарастающей сегодня международной тревоги.  

Но спустя столетия после его кончины мы должны признать, что Суворов скорее человек – легенда, человек – анекдот для нынешнего поколения, чем создатель актуальнейшего, творческого учения. Да, мы очень хорошо знаем о его любви к Отечеству и солдату, честности и трудолюбии, образованности и набожности, но, подчас, не знаем самых простых вещей о нем. Даже и по сей день идут споры о дате и месте его рождения. Анекдотами, легендами, а то и выдумками покрыты события, связанные с укрощением Пугачева, штурмом Измаила, взятием Варшавы и т.д. Но наша задача не в борьбе с легендами и анекдотами, а в установлении истины. Мы, например, долго скрывали, что и дед его и отец были «мастерами сыска», его папеньке приписывали переводы учебников, а участие в заговоре против Петра Ш оставляли за кадром.

Многие темные страницы биографии Александра Васильевича возникли по идеологическим мотивам, когда сусловцы считали, например, что даже упоминание его побед над поляками поссорит нас с Польшей. (Можно подумать, что Польша эталон безупречного международного поведения, особенно по отношению к нашим государствам). Прекраснейшая московская художница Т.Г.Назаренко подверглась многолетним гонениям за свою картину «Суворов и Пугачев». Чиновникам не понравилось, что полководец на полотне конвоирует предводителя повстанцев. Как это осмелилась автор картины изобразить на холсте двух народных героев в противоположных ролях, как будто в истории этого не было. Замалчивание же действительных событий привело, в итоге, к тому, что недобросовестные журналисты, «слыша звон, но не зная, где он» стали обвинять Суворова во всевозможных зверствах и удушении народа. На самом же деле участие Александра Васильевича в той кампании ограничилось сопровождением арестованного своими же старшинами и переданного Суворову Пугачёва в Симбирск. Трудно было бы поверить в то, что сын ведущего сановника России и человек твердых монархических устоев принял бы сторону «воров», как называли участников пугачевского войска и его самого. Но даже сама Екатерина II, оценивая роль Суворова в поимке Пугачёва, писала, что его заслуг в этом не более, чем у ее собачки Томаса.

Живы и легенды, связанные со штурмом Измаила. Но до сих пор не найдено подтверждений существования «знаменитого» письма Суворова коменданту крепости и его ответа. Судя по всему, не было и оскорбительного ответа полководца Потемкину на его предложение наградить за подвиг.  Да и сама награда, если вдуматься, не ничтожна, как это излагает легенда, а очень даже высока. Учитывая, что еще до штурма Измаила Суворов был награжден всеми имевшимися орденами, а также золотой шпагой с алмазами и алмазным пером в шляпу, пожалование его в подполковники Преображенского полка, независимо от числа оных (по штату две единицы), когда полковником была сама Императрица, уже не мало. Но в честь Суворова еще чеканится медаль. До него так были отмечены победы лишь трех Российских полководцев. К тому же, Сенату поручено составить похвальную грамоту с перечислением его подвигов. Да, он вляпается в интригу против светлейшего, но к наградам это не будет иметь никакого отношения. И ничего нет зазорного в том, что его отправляют в Финляндию для укрепления границ. Положение действительно было тревожным для столицы России. Но для Суворова такая поездка не в первый раз, опыт есть. И, тем не менее, на какое-то время между ним и Екатериной II пробежала тень. Но вызвано это было возражением «старика» против назначения его дочери Суворочки, которая к этому времени окончила Смольный институт, фрейлиной Императрицы.

Некоторые горе-историки, вбрасывают сегодня и утверждения о жестокости Суворова по отношению к своим крестьянам, а не только к врагам. Но разве ярый крепостник, каким его пытаются представить, будет писать своему старосте такие слова: «Как Вы могли допустить такое, что у крестьянина Иванова всего одна корова». Трудно представить, что бы в советское время хоть один секретарь райкома написал бы что-либо подобное председателю колхоза.

Не обойдена выдумками и тема семейной жизни Суворова, взятия Варшавы.  Но сильнее всего укрыта от глаз правда о взаимоотношениях великого полководца и Павла I.  Это тема для глобального исследования. Но если коротко, то надо обратить внимание на следующее.  Павел не был предубежден по отношению к Суворову, тем более, что последний, в отличие от других сановников, всегда оказывал должное почтение к наследнику престола. Суворов к требованиям Павла не всегда относился объективно, нарушая даже Устав. Павел погорячился, он ставит Суворова на место, но и он же и ищет примирения. Но Суворов, не обижая себя и государя, не находит для себя возможным наступить на горло собственной песне. Поэтому, отбросив утверждения о деспотичности Императора, его психической неуравновешенности, коварстве, неблагодарности и т. д., остановимся на сути конфликта. Он лежит в плоскости борьбы прогресса и реакции, творчества и начетничества, диалектики и метафизики. Попытка Павла вернуться к петровским методам и временам, не учитывая происшедшие в XVIII веке изменения в общественной жизни России и, даже, указ своего папеньки «О вольности дворянства», с одной стороны, а с другой – преклонение перед всем, что подавляет инициативу человека и введение слепой дисциплины, не могла увенчаться успехом из-за своей реакционной сути. В армии это приводит к тому, что суворовское – «каждый солдат должен знать свой маневр», подменяется Павловским определением – «солдат есть инструмент артикулом предусмотренный». Воспитание сменяется муштрой. Но так как в основе этой методики лежит прусская система, которую русские войска не раз опровергали, то преклонение взошедшего на трон царя перед нею и ее внедрение с помощью палки в жизнь является так же оскорбительным для Суворова и тех, кто в военном деле привык опровергать шаблоны. Как высшая властная инстанция России, Павел I волен в выборе своей политики и формально он прав. Но Суворов прав по сути, ибо он понимает, что хотя опыт прошлых битв народов необходим во всем его объеме, но он убежден, что по учебникам победить нельзя. Вот почему он во главу угла ставит триаду – глазомер, быстрота, натиск. Глазомер – анализ положения; быстрота – скорость принятия правильного решения; натиск – претворение плана в жизнь. И, при этом, это два человека, уважающие друг друга. Суворов почитает институт самодержавия и его верховного главу, а Павел отдает должное славе и честности старого воина, считая, возможно, что его можно соединить с прусской системой. Вот почему, а на этот факт у нас мало обращают внимание, он, как уже было сказано, в 1798 году пытается примириться и приглашает опального фельдмаршала в столицу. Результата не было, упрямец возвращается в ссылку, но и опала снята.

Когда начинаются военные действия против захватнической политики революционной, пока, Франции, Павел уступает полководцу в вопросах методов ведения войны и управления армией. Видимо он считает, что Суворова уже не переделать и он «по старинке» сумеет победить. Павловские взгляды по этому поводу не меняются.

Без сомнения, он искренно восхищается стариком и победами, одержанными под его началом. Павел посылает к нему своего сына Константина и сына полководца Аркадия. Он приветствует вхождение Суворова в «монархическую семью», благодаря возведению Александра Васильевича Сардинским королём Карлом – Эммануилом в ранг своего кузена. Сам Павел возводит фельдмаршала в княжеское достоинство, а затем и жалует звание генералиссимуса всех российских войск. Он распоряжается живому Марсу установить памятник в Петербурге. В столице готовится триумфальная встреча. Но ей так и не было суждено состояться. Новая опала, как принято считать или что-либо другое. Давайте разберемся, что произошло. И в чем выражается опала. Почему-то исследователи, прекрасно зная о болезни Суворова, которая значительно задержала его возвращение в столицу, не видят, она и есть причина дальнейшего. Она сорвала триумф, причем не только полководца, но и самого царя. Она и продиктовала действия государя по отношению к умирающему воину. Въезд в столицу днем уже обременителен для него. Толпа может быть неуправляемой, карету могут раскачать, полководца взбудоражить. Ночью спокойнее. Ему не велено являться к государю. Но точнее, он освобожден от этой уже обременительной обязанности. Сил уже нет, в том числе и для изнурительного императорского приема с его этикетом. До смерти осталось 15 дней. Да и толпы посетителей будут в тягость, их тоже сдерживает запрет. Может быть, это и была опала, но истинно во благо. К тому же, анализируя легендарную часть взаимоотношений Павла и Суворова, не надо забывать и отрицательное отношение многих поколений историков, да и многих русских людей к этому государю. И не исключено, что если бы император все-таки провел бы триумфальную встречу, то родилось бы утверждение, что именно это ускорило смерть генералиссимуса.

И в заключение следует признать, что для нас, исследователей жизни и деятельности Александра Васильевича Суворова, большое поле деятельности впереди на пути поисков истины. Что же касается легенд, то, говорят, что когда хоронили полководца и процессия шла по Невскому проспекту, на углу с Садовой улицей был Павел, сидящий на коне и закутавшийся в плащ, и он плакал. Этого не было, если верить документам. Но это было, если верить воспоминаниям одного из очевидцев. Могло быть, так как логика взаимоотношений этих значительных действующих исторических лиц к этому подводит. А с логикой трудно спорить. Тем более, что Павел не запретил работы по сооружению памятника и в конце 1800 года интересовался ходом его создания. Так что не будем тратить силы на борьбу легендами и анекдотами, которые, как правило, они не наносят ущерба образу Суворова. Наша задача – идти вперёд за исторической правдой!

--------- 

Уважаемые читатели, сообщайте друзьям своим, размещайте ссылки на наше независимое издание в социальных сетях, на других интернет-ресурсах, -- вместе мы -- сила! 

Новые музыкальные ролики, не вошедшие в раздел «Музыкальная шкатулка», вы можете отыскать на канале Youtube.com – «Дунайская волна» dunvolna.org

https://www.youtube.com/channel/UCvVnq57yoAzFACIA1X3a-2g/videos?shelf_id=0&view=0&sort=dd

Музыкальная шкатулка

Библиотека Статьи : История Литература : Главная :
Информационно-культурное электронное издание "Дунайская волна"© 2015  
Эл. почта: dunvolna@rambler.ru