Дунайская волна
Главная : Литература : История Статьи : Библиотека
 

ДЕНАЦИФИКАЦИЯ …В ОДЕССЕ

Выдержки из статьи Григория Куна "Возвращение из преисподней: денацификация послевоенной Германии", polit.ru. 2007 год.

За три недели до капитуляции Германии, 15 апреля 1945 г., на территорию картонажной фабрики «Йозеф Вирт» в предместье Мюнхена въехала грузовая машина с прицепом в сопровождении нацистского функционера, приказавшего директору Хуберу срочно пустить в переработку привезенную им макулатуру. На следующий день прибыли еще двадцать машин с таким же грузом в мешках и россыпью, общим весом 65 тонн. Бумажный груз, как выяснили при беглом осмотре работники фабрики, представлял собой картотеку национал-социалистической партии Германии. Заметали следы в лихорадочной спешке… В итоге картотека, состоявшая из 8 миллионов учётных карточек, оказалась в руках союзных войск антигитлеровской коалиции.

В первые же дни были арестованы и отправлены в изолированные лагеря те, кто занимали различной степени важности посты в созданной Гитлером системе. Общее число арестованных составило в английской оккупационной зоне около 90 тысяч человек, в американской - свыше 100 тысяч.

В том же апреле сорок пятого американская журналистка Марта Гельхорн, обобщая впечатления от разговоров с жителями западных областей Германии, записала в дневнике слова своих многочисленных собеседников: «Среди нас нет нацистов, и никогда не было... Может быть, двое-трое обитали в соседней деревне... Да, говорят, в том городке, в двадцати километрах от нас, какое-то время жило несколько таких... Между нами говоря, у нас было много коммунистов, нас всегда считали красными... Мы давно уже ждем вас, американцев... Вы пришли и нас освободили... А нацисты – мерзкие животные!.. Нет, из моих родственников никто в вермахте не служил, да и в партии не состоял... Ах, как мы страдали, мы неделями не вылезали из подвала... Так говорят все».

Как могло нацистское правительство так долго вести войну, которую никто не хотел? – спрашивает Марта Гельхорн.

Гордон Крэйг в своей книге «О немцах» рассказывает, как, будучи молодым студентом, провел в 1935 г. несколько месяцев в Германии и «...наблюдал народ в состоянии патриотической эйфории... На стене дома в Мюнхене мемориальная доска напоминает о двенадцати нацистах, убитых на этой улице в ноябре 1923 года во время так называемого “пивного путча”... По обе стороны доски стоят в почетном карауле два вооруженных охранника, и я с удивлением отметил, что не только прохожие, но и пассажиры, шоферы и кондукторы проезжающих мимо автобусов и автомобилей совершают, как по команде, “гитлеровское приветствие”, вытягивая руку вперед-вверх и создавая впечатление предстоящего полета ввысь. Эффект ошеломлял и вначале вызывал улыбку, однако вскоре я стал воспринимать подобные картины как угнетающий символ покорной веры в авторитет, как комичную и вместе с тем зловещую иллюстрацию к призыву: “Фюрер, прикажи, и мы пойдем за тобой!”. Я рассказал об этих эпизодах американскому консулу в Мюнхене... и заметил, что нахожу своеобразным, что такой -- известный своим неукротимым в вопросах религии и философии индивидуализмом -- народ превратил свое порабощение в добродетель. – “Ах, да... – ответил консул, – я живу в небольшой деревне к югу от Мюнхена, люди там трудолюбивы и симпатичны, приветливы и мало интересуются политикой. Однако, если к ним придёт кто-то в униформе и прикажет – маршировать! – они будут маршировать. И если он скажет – отрезать голову Хатвею, он плохой человек! – они возразят – а мы и не знали!.. Но тем не менее голову отрежут».

Еще до окончания войны союзникам было ясно, что большинство немцев относилось к гитлеровскому правительству в лучшем случае нейтрально, с твердой верой в своего фюрера. Создалось впечатление, что народ заражен бациллой национализма, и поэтому после войны необходима его «очистка» от заразы.

В советской зоне оккупации сразу после капитуляции Германии организовали десять спецлагерей НКВД. Здесь, в отличие от практики в западных зонах, бывших эсэсовцев, штурмовиков и охранный персонал мест заключения сгоняли в лагеря для военнопленных, с последующей отправкой на принудительные работы в Советский Союз.

…При проходе контрольного пункта на севере Германии англичанами задерживается Гиммлер, показавшийся солдату подозрительным: бывший глава эсэсовцев и полиции имеет при себе удостоверение личности на имя Хитцингера, выданное тайной полевой полицией. Он не знает, что эта организация отнесена союзниками к числу тех, чьи сотрудники автоматически подлежат аресту. Не спасает и примитивная маскировка, черная нашлёпка на одном глазу. Он упорствует недолго, называет свое настоящее имя и простодушно просит отправить его лично к фельдмаршалу Монтгомери. Позже штаб-квартира второй британской армии дает разъяснение по поводу ареста шефа СС: «Гиммлер совершил ошибку, предъявив удостоверение личности; большинство тех, кто проходил контроль, не имело никаких документов. Был бы он, как все, с мешком в руках и без документов, и сказал бы, что хочет домой, он бы, несомненно, прошел контрольный пункт. Шефа полиции подвел полицейский склад мышления, согласно которому вне подозрения только тот, кто владеет надежной бумагой».

Описание поимки еще одного крупного нацистского военного преступника, руководителя немецкого рабочего фронта, генерала штурмовиков Роберта Лея, скрывавшегося в Баварских Альпах в пастушьей избушке… «В полумраке помещения сидит, скорчившись на краю деревянной дощатой койки, человек с отвисшей нижней челюстью и трясущимися руками и смотрит на вошедших воспаленными глазами. Его лицо заросло многодневной щетиной. Один из американцев обращается к нему на безупречном немецком языке: «Вы – доктор Лей?». – «Нет, я – доктор Дистельмайер», – заикаясь, бормочет человек. В заключении Лей, давно страдающий алкоголизмом, излагает на бумаге планы, предназначенные для передачи американцам: Германия должна стать частью США, ему, Лею, необходим штаб для возможности руководства из тюрьмы восстановлением хозяйственной жизни Германии; он сочиняет письмо Генри Форду и просит место на его заводе после освобождения, ссылаясь на свой опыт создания «Фольксвагена». Через две недели после зачтения обвинительного заключения Нюрнбергского суда Лей повесился в тюремной камере на ручке смывного бачка унитаза, соорудив петлю из застежки-молнии от выданной ему в заключении армейской куртки…»

Баварский Нюрнберг. Город с девятисотлетней историей, родина Дюрера и «нюрнбергских яиц» – часов-луковиц, место проведения нацистских партийных съездов и создания расовых законов; город, привлекавший до войны туристов со всех концов земли красочным средневековым городским центром, в котором после бомбежек не осталось ни одного неповрежденного здания, кроме «Дворца юстиции», где и провели самый знаменитый судебный процесс двадцатого века. Программными стали слова американского главного обвинителя Роберта Джексона, по адресу обвиняемых: «…Вы стоите перед судом не потому, что проиграли войну, а потому, что ее начали».

По итогам Трибунала 12 человек приговариваются к смертной казни через повешение Трое оправданы, остальные получают различные сроки заключения, от 10-летнего до пожизненного.

Один из осужденных к повешению, гауляйтер и издатель геббельсовской газеты «Штюрмер» Юлиус Штрайхер, отказывается одеваться и идти, и его в нижнем белье почти волокут к эшафоту солдаты, не обращая внимания на непрерывные крики: «Вас всех убьют большевики! Хайль Гитлер!»

Осужденных в Нюрнберге отправили в старинную берлинскую тюрьму-крепость в районе Шпандау; по мере окончания срока заключения их выпускали на свободу (некоторых досрочно). …Более двадцати лет единственным обитателем тюрьмы, рассчитанной на 600 человек, оставался бывший заместитель Гитлера Рудольф Гесс, приговоренный к пожизненному заключению. Здание тюрьмы постоянно охраняла рота солдат войск одной из четырех держав-победительниц, сменявшаяся ежемесячно; повара, прачки, кельнеры обслуживали Гесса и его охрану. В 1987 г., после смерти узника, крепость снесли.

В Нюрнберге после главного процесса проводились еще двенадцать: дело врачей (опыты на людях), юристов, чиновников управления концлагерями, дело 23 руководителей ИГ- Фарбениндустри (использование труда заключенных концлагерей), руководителей проведения расистской программы, участников войсковых групп уничтожения евреев и политических противников режима за восточным фронтом, дело Круппа, чиновников министерства иностранных дел и другие. В общей сложности в Западных зонах перед судами прошло 5133 лиц и вынесено 668 смертных приговоров. Не все они были приведены в исполнение, и многие осужденные отбыли срок заключения не полностью.

В «Законе № 104» (Denazifizierung. Gesetz und Verfahren. 1946.) ставится светлая цель и одновременно закладывается основа процедуры ее реализации – презумпция виновности (!) каждого взрослого жителя Германии. Это, вероятно, объясняется уникальностью задачи перевоспитания всего населения отдельно взятой страны, потребовавшей совершенно неординарного решения.

Были созданы судебные палаты, принимающие решение о причислении лиц к одной из пяти категорий: 1 – главные виновные, 2 – виновные, 3 – незначительно виновные, 4 – попутчики и 5 – невиновные. …Группа виновных делилась с немецкой основательностью на три подгруппы: активисты, милитаристы и извлекатели пользы; последние определялись следующими шестью признаками:

1 – тот, кто из своего политического положения, политических связей извлекал для себя или для других личные или хозяйственные корыстные преимущества;

2 – тот, кто занимал должность или продвигался по службе исключительно благодаря членству в партии;

3 – тот, кто за счет политических, религиозных или расистских преследований получал значительные преимущества, особенно в связи с отчуждением имущества преследуемых, принудительными распродажами и тому подобными мероприятиями;

4 – тот, кто в промышленности вооружений имел доходы, величина которых находилась в резкой диспропорции с его трудовым вкладом;

5 – тот, кто несправедливо обогатился в связи с управлением захваченными областями…

Категория сочувствующих, самая многочисленная:

1 – тот, кто участвовал в движении национал-социализма чисто формально или поддерживал его незначительно и не проявил себя как милитарист;

2 – тот, кто, будучи членом партии, ограничивался уплатой членских взносов, принимал участие в собраниях, присутствие на которых являлось для всех членов обязательным, или выполнял незначительные или чисто деловые обязанности, предписываемые всем членам партии.

Причисление к определенной категории влекло различные наказания. Базисом для получения свидетельства о прохождении денацификации служила обширная анкета, которая требовала от заполняющего подробнейших сведений о личной, производственной и политической жизни. Чтобы пресечь попытку уклонения от анкетирования, прибегли к самому эффективному в послевоенное время средству: продуктовая карточка выдавалась лишь по предъявлении квитанции, подтверждающей сдачу анкеты в ратушу.

В американской зоне, где подходы к чистке были самые строгие, были рассмотрены три с половиной миллиона дел и признаны: главными виновными – 1654; виновными – 22122; незначительно виновными – 106422; попутчиками – 485057; невиновными – 18454; попавшими под амнистию – 2789196. Прекращено по разным причинам производство – 200207.

Сразу после прихода войск стран-победительниц были запрещены все газеты и радиостанции, закрыты школы и высшие учебные заведения. Планировалось держать в своих руках издание газет до тех пор, пока не будут найдены политически незапятнанные добросовестные публицисты из немцев.

Перевоспитание начиналось в некоторых городах и деревнях с шоковой терапии: население принуждали осматривать концлагерь в их местности, демонстрировали «добровольно-принудительным» зрителям документальные фильмы о лагерях уничтожения людей.

Ещё одним наказанием было захоронение гражданскими лицами тех, кто погиб в концлагерях. Союзники вывозили «обычных немцев» в места массового захоронения, и те выкапывали трупы из общих могил, чтобы затем предать их земле. (Этот абзац взят из другого интернет-источника,.. в поисковой системе «денацификация фото» представлены фотографии по данной теме -- ред.)

В советской зоне снисходительней отнеслись к рядовым членам партии, но очищались органы управления, юстиции, средняя и высшая школы, откуда уволили в 1945-48 гг. примерно полмиллиона бывших членов нацистской партии – 80 % всех судей и половину учителей. Сведение счетов с прошлым, в котором с самого начала принимали участие немцы, нацеливалось на будущее страны без капиталистов и крупных землевладельцев-юнкеров, с рабочими на руководящих постах.

В конце мая 1948 г. Союзники прекратили контроль над денацификацией и передали её немцам.

-----

Электронная энциклопедия: «Денацифікація - система заходів із звільнення економіки, політики, культури, ЗМІ та юриспруденції колишнього Третього рейху від впливу та наслідків націонал-соціалізму після Другої світової війни. …Денацифікація втілювалася в життя Контрольної радою та місцевими комісіями. 11 травня 1951 року був прийнятий відповідний закон. (...?! Какой закон имеется ввиду? При активации ссылки на источник информации, на мониторе компьютера появляются такие вот странные слова: «рік темного металевого зайця за Шістдесятирічним циклом китайського календаря» - ред.)

Денацифікація проводилась разом з демілітаризацією та демократизацією суспільства та державних інститутів. Виконання програми денацифікації у сфері усунення колишніх функціонерів нациського режиму з державних, політичних та керівних посад Німеччини було поступово уповільнено - в зв'язку з початком Холодної війни та військового протистояння Західної Європи та комуністичного СРСР.

В Одесі дві вулиці - Катерининська і Олександрівський проспект під час окупації носила ім'я Адольфа Гітлера. Перейменування і зняття табличок було проведено в 1944 році, після звільнення міста". https://uk.wikipedia.org/wiki/Денацифікація 

Эта статья по объёму занимает всего лишь 11 строчек, и к ней прилагается карта «Країни, де заборонені комунізм і нацизм»... Комментарии, ка говорится, излишни.

Из сообщений в интернете:

В 2015 году в Германии следствие предъявило обвинения в причастности к убийству 260 тысяч человек 91-летней бывшей сотруднице нацистского концентрационного лагеря Аушвиц-Биркенау, сообщает The Guardian. По словам представителя следственных органов Шлезвиг-Гольштейна Хайнца Дойлеля, обвиняемая, имя которой не разглашается согласно законам Германии, работала связисткой при коменданте концлагеря с апреля по июль 1944 года. 

В июле 2015 года суд Германии приговорил к четырем годам заключения 94-летнего Оскара Тренинга, служившего бухгалтером в Освенциме. Он был признан виновным в пособничестве к убийству 300 тысяч человек. 

---------- 

Уважаемые читатели, сообщайте друзьям своим, размещайте ссылки на наше независимое издание в социальных сетях, на других интернет-ресурсах, -- вместе мы -- сила! 

Новые музыкальные ролики, не вошедшие в раздел «Музыкальная шкатулка», вы можете отыскать на канале Youtube.com – «Дунайская волна» dunvolna.org

https://www.youtube.com/channel/UCvVnq57yoAzFACIA1X3a-2g/videos?shelf_id=0&view=0&sort=dd

Музыкальная шкатулка

Библиотека Статьи : История Литература : Главная :
Информационно-культурное электронное издание "Дунайская волна"© 2015  
Эл. почта: dunvolna@rambler.ru