Дунайская волна
Главная : Литература : История Статьи : Библиотека
 

БЕРЕМЕННЫЕ БАТАЛЬОНЫ...

«В моём ссыльном городке -- в Темпельбурге, -- пишет писатель Иван Лукьянович Солоневич, -- я как-то услыхал победный рёв военного оркестра. Этими победными рёвами был пронизан весь эфир. Я попытался свернуть в сторону, но не успел: прямо на меня сияя ревущей медью и оглушая меня барабанным грохотом пёр военный оркестр. Перед оркестром, как это, вероятно, бывает во всех странах мира, катилась орава мальчишек, вооруженная палками, деревянными ружьями и всяким таким маргариновым оружием. Над всем этим стоял столб раскалённой июльской пыли, а за мальчишками и оркестром, за басами и барабанами, тяжело и грузно, в пыли и в слезах, маршировали сотни две беременных немок.

Я повидал на своем веку разные виды, но такого даже я ещё не видывал. Беременный батальон маршировал всё-таки в ногу, отбивая шаг деревянными подошвами - кожаных уже не было. В своих грозно выпяченных животах они несли будущее Великой Германии: будущих солдат и будущих матерей будущих солдат, будущих фюреров. Другие будущие солдаты и матери будущих солдат семенили рядом, ухватившись ручонками то за материнскую руку, то за материнский подол. Сзади ехал скудный обоз со скудными пожитками».

И.Л.Солоневич. «Диктатура сволочи».        

Некоторые сведения, связанные с евгеникой и так называемой расовой гигиеной...

В нацистской Германии проект «Лебенсборн» («источник жизни»), руководителем которого являлся рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, предусматривал «возрождение и очищение арийской расы» путём создания спецприемников, в которых женщины могли бы рожать и оставлять младенцев на попечение государству. Официально проект связывали с необходимостью борьбы с абортами…

Главным лозунгом проекта, призывающим молодых женщин Германии к участию в программе повышения рождаемости, стала фраза: «Подари ребёнка фюреру!». Зачать дитя вне брака отныне не считалось позорным, тем более, если его отцом был чистокровный арийский солдат вермахта.

Молодых женщин Третьего рейха подвергали идеологической обработке, указывая на их высокое предназначение и долг перед страной. Роженицу направляли в один из специальных родильных домов, а уже после появления ребёка на свет, он становился «достоянием нации». Воспитанием малыша могла заниматься либо сама мама, при этом государство платило ей пособие, либо она подписывала соответствующие бумаги и новорожденного передавали в приют, откуда впоследствии он мог быть определен на воспитание в проверенную немецкую семью, где ему прививались идеи «нового порядка» о будущем господстве арийской расы в Европе.

В стремлении приумножить рождаемость нацистские расовые теоретики предполагали также введение многоженства. В частности, Гиммлер придумал термин «домина» для первой жены. Вторую жену в качестве награды, по его мнению, мог получить кавалер Золотого или Рыцарского креста, а также кавалер Железного креста первой степени и обладатель золотой/серебряной пряжки за рукопашный бой.

Каждый офицер СС до женитьбы был обязан предоставить специальную справку, свидетельствующую о том, что его невеста и её предки, жившие вплоть до 1750-го года, чистокровные ариогерманцы! Каждая женщина после «расовой» оценки определялась в одну из трёх групп: 1) соответствующая нормам, 2) имеющая среднеевропейские показатели, 3) расово неполноценная. Около пятидесяти шести процентов женщин, отправлявших заявление в «Лебенсборн», получали по разным причинам отказ.

После рождения младенцы, бывшие детьми офицеров СС, по традиции получали в подарок серебряную ложку и кубок. А женщинам, давшим жизнь четырём и более детям, вручались в качестве награды материнский крест и серебряный подсвечник с гравировкой, гласящей, что она «является лишь звеном в бесконечной цепи поколений».

В Норвегии, как «наиболее близкие по крови к арийской расе», согласно официальным данным, родились двенадцать тысяч младенцев в годы войны. В Дании с сентября 1941-го по сентябрь 1942-го года было зафиксировано семьсот случаев рождения детей от немецких военных. Бельгийский филиал «Лебенсборна» открылся весной 1943-го года… Во Франции к концу 1943-го года число немецких внебрачных детей, по некоторым сведениям, достигло восьмидесяти пяти тысяч.

С 1941-го года программа «Лебенсборн» предусматривала уже и «онемечивание славянских народов». Для этого в Югославии, Чехии, Польше, СССР офицерам СС было предписано изымать детей, которые имели светлые волосы и голубые глаза.

Известны обстоятельства вывоза детей партизан после разгрома в 1942-ом году подпольной партизанской ячейки в Словении. Все малыши, не достигшие возраста пяти лет, были признаны принадлежащими «расе господ» и отправлены для «адаптации» в приюты «Лебенсборна». Взрослых и более старших детей немцы расстреляли прямо на месте.

Мария Долежалова-Шупикова, которой на момент похищения в 1942-ом году было всего десять лет, вспоминает о том, что её и других детей забрали прямо из школы в чешской деревушке Лидице, расположенной недалеко от Праги. Всего из деревни забрали двадцать три малыша, а остальных либо расстреляли, либо отправили в концлагеря. Самому маленькому из них было всего две недели. Марию передали на воспитание в бездетную немецкую семью. На девочку были оформлены новые документы с другим именем. Ейзапрещали произносить слова на родном языке, наказывали за это, и сопровождая поучениями о том, какая ей выпала великая честь принадлежать к расе господ.

Историк Хайнц Вирст пришёл к выводу, что похищения советских малышей начались уже весной 1942-го года. Онемечить предполагалось четверть населения России. По некоторым сведениям, лишь за август и сентябрь 1943-го в приюты организации было отправлено десять тысяч советских ребятишек. Много их вывезли из Новгородской, Псковской, Брянской областей. Также известно о похищениях женщин «арийской внешности». Например, ещё перед вступлением немецких войск в Харьков фашистская агентура уже располагала списками о месте проживания молодые женщины, подходящих для воспроизводства «великой нации». Сразу после захвата области особые команды СС объехали указанные в списке адреса и вывезли девушек.

Согласно планов национал-социалистов, воспитанникам «Лебенсборна» надлежало занять руководящие должности на подконтрольных территориях европейских стран и районов СССР.

После капитуляции Германии наиболее суровые испытания выпали на долю тех, кто находился в приютах в Норвегии. Нацисты не успели уничтожить там все документы, и на участников программы обрушился гнев соотечественников. Около восьми тысяч «немецких ублюдков», как называли их на родине, были сосланы в Австралию. Оставшиеся жили в атмосфере страха, им угрожали и унижали. Солистка шведской группы АББА Фрида Лингстад -- лебенсборнское дитя…

Видео-ролик https://youtu.be/XaQQku8bQbw «Будущее глазами врача-наци».

Программа умерщвления «Т-4» — официальное название евгенической программы немецких национал-социалистов по стерилизации, а в дальнейшем и физическому уничтожению людей с психическими расстройствами, умственно отсталых и наследственно отягощённых больных… нетрудоспособных, болеющих свыше 5 лет и т.п. Уничтожению подлежали все евреи как «загрязняющие» расу, цыгане в качестве социально опасных элементов и некоторые другие меньшинства.

Согласно одному из документов, до 1 сентября 1941 года было умерщвлено в рамках программы 70 273 человека. В документе отмечалось: «Учитывая, что данное число больных могло бы прожить 10 лет, сэкономлено в немецких марках 885 439 800,00».

Useless eaters: disability as genocidal marker in nazi Germany

С 1934 по 1945 год было принудительно стерилизовано по разным оценкам от 200 000 до полумиллиона человек.

Информация о детях-инвалидах отсылалась в Берлин. Детей, отобранных для смерти, отправляли в один из назначенных центров для убийства, в то же время родителям сообщалось, что их детей переводят в другую клинику в целях добиться «лучшего и более эффективного лечения». Убийства совершались с помощью инъекций либо просто переставали кормить. Родителей погибшего ребёнка информировали в форме письма, что ребёнок умер от воспаления лёгких либо вследствие другой выдуманной причины.

Петрюк П. Т., Петрюк А. П. Психиатрия при нацизме: насильственная стерилизация душевнобольных и других лиц // Психічне здоров’я. — 2011. — № 1

В августе 1941 года Гитлер отдал приказ о закрытии программы Т-4. Однако официальное закрытие программы оказалось лишь тактическим ходом, -- организационная структура главного бюро T-4 сохранялась.

Хандорф Г. Убийства под знаком эвтаназии при нацистском режиме // Новости медицины и фармации. — 2010. — № 329

Уже в начале 1941 года зародился план использования опыта программы T-4 для разгрузки переполненных концлагерей от тех, кого нацисты считали балластом. Газовые камеры и часть обслуживающего персонала перемещались на восток – на оккупированные территории. Согласно плану «Ост», захваченная немцами территория до Урала, должна была быть очищена от «нежелательных элементов».

…В Нюрнберге в 1946 году были предъявлены обвинения 23 немецким учёным-медикам. Трибунал приговорил к высшей мере наказания семь немецких врачей за организацию и участие в медицинских экспериментах на заключенных и военнопленных.

29 сентября 1941 года в Бабьем Яру в Киеве начались массовые расстрелы евреев, а позже — коммунистов, цыган и советских военнопленных. Одна из немногих выживших во время расстрелов, Раиса Майстренко, трёхлетняя дочь еврейки и украинца, вспоминает, как это было:

— 29 сентября начались массовые расстрелы мирного населения. Всего за годы войны в Бабьем Яру были расстреляны более 150 тысяч человек. 

… В том районе была узкоколейка, поэтому люди думали, что их будут вывозить в гетто какое-то. 

…Сели мы в подводу: на ней сидели несколько стариков, но в основном — дети. Около 20 человек всего. Игрушки были. Мы веселились. Потом — провал: не помню, куда делась подвода с родственниками. Заглядываю, а впереди — мужчины в белом нижнем белье и рубашках. Я их „белыми дедушками“ прозвала. Все в крови. У одного даже борода была оторвана и кровь текла. 

…был шум, гам – куда-то мама делась, куда-то родственники делись… Все еврейские родственники, ушедшие в Бабий Яр, погибли. Из родни выжил лишь мамин брат Борис, и лишь потому, что был на фронте.

Помню район между мотозаводом и Лукьяновским кладбищем. Там был ров прорыт, и доски уложены над ним. С двух сторон рва стояли полицаи. Людей с вещами на доски палками загоняли, теснота была. Ширина досок была такой, чтобы два человека в ряд могли идти. Полицаи отбирали у всех вещи и куда-то увозили. На этом пятачке, куда людей загоняли, стояли машины. Туда грузили женщин с младенцами, детей постарше отрывали от семьи и строили в колонну. Мальчиков и мужчин — тоже отдельно. Сортировали. В ход шли приклады и резиновые дубинки. Мама с сестрой в это время вели свою маму, у неё ноги очень больные были. А меня украинская бабушка Таня нянчила, она нас проводить пришла. 

Помню, стоит, меня одной рукой возле груди держит, а в другой паспорт, и кричит: „Я русская! Я русская!“. Подошёл полицай: „Чего орешь? Здесь все жиды“. И прикладом замахнулся, чтобы мне в голову попасть. Бабушка сообразила, успела плечо подставить, так он ей так дал, что сразу кровь потекла. Бабушка упала. Немец взял её за шиворот и толкнул в толпу. А она продолжала меня держать, не выпускала из рук. Идёт и от боли продолжает креститься: „Я русская, я русская…“

Люди стали расступаться, и бабушка к краю колоны подошла. Там стояло мало полицаев, и ежи из рельсов лежали. Вдруг бабушка бросается туда. Получилось так, что от нас далеко стояли охранники с оружием. Мы побежали в сторону кладбища. И девчонка 11–12 лет с нами. Немцы начали стрелять, но не попали. 

Не знаю, как долго мы бежали, пока бабушка от усталости не упала между могилами. И — в кусты. Обняла нас и шёпотом повторяла: „Тише, тише…“ Мы не знали, гнались за нами или нет. До вечера так и просидели. Потом начали искать наш дом. Бабушка плохо ориентировалась в Киеве, она из Чернигова.

Блудили, услышали разговоры. Подошли поближе — люди: кто на чемоданах сидит, кто на полу. Это были те, кого ещё не успели в Бабий Яр отвести. Немцы только до девяти вечера расстреливали. Мы сразу отошли. Блудили, пока нашли наш дом на улице Саксаганского. Бабушка хотела меня домой занести, но как только мы подходили, я начинала кричать. Так во дворе три дня и просидели, пока я согласилась внутрь зайти.

Бабушка Таня всю жизнь думала, что мама моя в это самое время ещё жива была: многие долго лежали и умирали под трупами, которые сваливали на них сверху… задыхались.

11-летняя девочка от нас ушла. Сказала, что знает дорогу к тёте. После мы её не видели.

Мне потом уже рассказал один еврей, как расстреливали. Давиду тогда было 15. Он с семьёй должен был эвакуироваться, они состоятельными были, собирались ехать катером куда-то. А напротив Сберкасса стояла. Родители сына послали деньги снять. Пока он это делал, катер уплыл. …Давид уже раздетый был. Евреев гнали на доски, гнали к выемке над яром, где по ним стреляли, и люди падали вниз. Давид говорил, что был трусливым мальчиком, поэтому он потерял сознание и просто упал вниз. Немец начал наступать ему на лодыжку железным каблуком — давить, чтобы понять, мёртвый он или живой. Чтобы терпеть эту боль, Давид сжал мизинец в зубах. Не заметил, как его откусил. Так пролежал до вечера, потом откопался и сбежал.

В нашем дворе было два больших дома, где оставалось много соседей, знавших о нашей трагедии и моей национальности. Но никто не выдал. Наоборот. Когда происходили облавы, кто-нибудь из соседей или дворник предупреждали нас, и мы с дедушкой бежали в подвал или на чердак. К тому же, если бы меня нашли, весь дом бы расстреляли. Помню, мы с дедом бежали в огромный подвал. Там рытвины были, ещё кирпичи лежали и стекло. Мы прятались в этих рытвинах. Во время облавы немцы бросали несколько гранат в подвал и сразу — автоматную очередь.

Мы с дедом всегда прятались в разных местах. Он говорил: „Если что, кто-то один останется живой“.

Так весь первый год оккупации прятались. А на второй мы с братом уже и по улицам шастали.

Взрослые, каждый по-своему, принимали участие в нашем выживании. Баба Фрося шила людям одежду, бабушка ходила в соседние деревни менять вещи на продукты. Из оставшихся лоскутков баба Фрося шила нам с братом пёструю одежонку. Когда взрослые уходили, нас с братом закрывали в одной комнате, а деда Акима в другой. Иногда нам приходилось сидеть взаперти сутками.

Часто мы с бабушкой ходили в Дарницу и на Сырец искать отца среди военнопленных. Несли хлеба, луковичку, картошку. Отца не находили, но удавалось передавать голодным людям за колючей проволокой наше скудное угощение. 

Немцы-фронтовики (они в коричневой форме были) подзывали нас: „Киндер, ком-ком“, конфетки дарили — маковые, в папиросной бумаге. Заварные хлебцы давали. А к эсесовцам мы не подходили.

Дедушка во второй год оккупации снова начал работать на железной дороге. Возле железнодорожных касс есть дом с бойницами. Наверху этого помещения был детский сад. Дед устроил нас с братом туда. И уже пшёнку кушали утром, днём и вечером.

Бабушка водила меня в садик через ботанический сад. Там часто немцы свиней жарили. Идём, а мясо пахнет! А в садике пшёнкой кормили. Я приговаривала: „Вот наши придут, вас поубивают!“ Очень голодали, мёрзли, руки у меня с тех пор красные — были очень долго отморожены.

На Новый год в садик пришли немцы. Нам из марли пошили костюмы, я была бабочкой. Мы танцевали, стихи рассказывали. Вдруг немец через переводчика говорит: „Кто знает стишок о Сталине?“. Все замерли, заведующая побледнела. И тут я руку подымаю. Он: „Ком-ком“ — поставил меня между коленями. Я: „Я маленькая девочка, Сталина что-то там люблю“. Он погладил по головке и отпустил. 

Мой дедушка Пётр был печником. Во время войны печник — это элита! В деревни ходил работать. Ему давали кто что мог, но если немцы видели дедушку на границе Киева, отбирали всё, что находили.

Помню, разбомбили хлебзавод возле цирка, разлилось прокисшее тесто. Все люди из окрестностей с вёдрами, тазиками сразу — нагребали. А моя крёстная сняла с себя трико, перевязала и набрала туда теста.

Я вкус этих коржей до сих пор помню: кисло-сладкий вперемешку с камешками. Вкусный! А из муки, которую дедушка приносил, бабушка пекла коржи в сковородке, ещё кипятком с чесноком заливали!

В самом конце оккупации наша улица стала запрещённой зоной. Нам пришлось ехать на Соломенку к родственникам. Ночью шли рискуя быть расстрелянными. Но никто не заметил. Накануне прихода наших войск немцы выгоняли всех жителей из Киева. В тот день мы сидели в коридоре на чемоданах, ожидая своей участи и решая: «Уходить или не уходить?» Открылась дверь, и в коридор зашли немцы. Высокий офицер что-то возмущённо кричал, кулаком по столу — гуп! — и что-то там объясняет. А переводчик тоже стучал кулаком по столу и громко говорил: «Вот так, в одну дверь выйдете, в другую зайдёте, но из Киева не уходите. Завтра здесь будут наши». Офицер похлопал его по плечу: «Гут, гут». И мы ночью, опять нарушая правила, вернулись домой.

Здесь уже собралось много соседей. Дворник Пётр Иванович закрыл ворота на огромный висячий замок. Взрослые были радостно возбуждены и одновременно напуганы. Они собрались в одной комнате, а нас, детей, усадили на кровать в коридоре. Но нам не сиделось. Мы прыгали на пружинной сетке, визжали, радовались. Никто не замечал взрывов и стрельбы за воротами. В ворота беспрерывно стучали, но дворник запретил подходить к ним. Лишь на рассвете наступила тишина. Кто-то крикнул: «Наши!» Мы бросились на улицу. Возле ворот в полуподвале были навалены трупы полураздетых немцев. Перед домом остановился советский танк. Танкист, стоящий в люке, был без шлема. Он вытирал пот с лица и спрашивал, как проехать на Сталинку. Люди облепили танк, щупали и трогали танкиста. Бабушка стояла и плакала. Она держала меня на руках, завернув в платок. Танкист протянул к нам руки, и бабушка подала меня ему. Он бережно меня взял и, прижав к колючей щеке, поцеловал. Так закончилась для нас оккупация.

http://babynyar.gov.ua/ru/raisa-maistrenko      http://rian.com.ua/interview/20160929/1017026459.html ...

О диктатуре сволочи и музыкальных батальонах…

Мировые СМИ распространили слова министра культуры Украины Евгения Нищука, сказанные им публично в 2016 году: «…когда мы говорили о генетике в Запорожье, на Донбассе, то это города завезённые. Нет там генетики…».

А несколько ранее, в 2014 году, заместитель председателя Днепропетровской областной государственной администрации Борис Филатов на персональной странице в Facebook высказался о жителях Крыма так: «…Нужно давать мразям любые подобные обещания, гарантии и идти на любые уступки. А вешать… Вешать их надо потом».

Вновь, как и во времена гитлеровской Германии, мы слышим нацистские лозунги и приветствия:

«Украина превыше всего! -- повторяет «Германия превыше всего!»,

«Слава Украине – героям слава!» -- подобие приветствия «Хайль Гитлер!»

Цитируем прессу города Измаила, неофициальной столицы Южной Бессарабии:

«…в честь празднования 26-й годовщины независимости Украины, измаильчане снова пронесли по городу стометровое полотнище -- государственный жёлто-голубой флаг Украины. Измаильские активисты-патриоты в национальных костюмах, вышиванках и со множеством маленьких флагов возглавили шествие. Стартовала «хода» от памятника Т.Г. Шевченко… В мегафон активисты выкрикивали различные лозунги. К сожалению, среди них были и те, что призывали к насилию (типа «Москаляку на гиляку»). Этот «перегиб» слегка испортил праздничное настроение патриотично (но без кровожадности) настроенным горожанам. Но главный лозунг – «Слава Украине - Героям слава!» порадовал всех горожан без исключения, нашёл отклик в каждом сердце!» http://izmail.es/article/29579/

«…А посвятили первый урок в библиотеке важнейшей теме -- родной стране, прекрасной и независимой Украине. Мальчики и девочки пропели вместе с Тиной Кароль любимую песню «Україна -- це ти»… Маленькие украинцы и украинки узнали много уникального о своей стране. Оказывается, станция метро «Арсенальная» в Киеве -- самая глубокая в мире, а украинский духовой инструмент трембита считается самым длинным из всех музыкальных духовых инструментов в мире...» http://izmail.es/article/29743/

Из интервью продюсера объединения «Музыкальный батальон», являющегося устроителем фестиваля «Дунайська січ»: «Основная задача проекта – «донести» Украину и украинский язык как код нации до каждого жителя Придунавья… Главное условие – песни должны звучать на украинском языке, и одна из них должна быть о Дунае… «Музыкальный батальон»… на волонтёрских началах… организовывает культурно-концертные проекты в зоне АТО, было уже более 500 выездов… В этом году фестиваль поддерживают Министерство молодёжи и спорта, есть полное понимание с Одесской облгосадминистрацией. Админисрация города Измаила является соорганизатором фестиваля…» http://izmail.es/article/29116/

«Участники и гости Международного рок-фестиваля «Дунайська січ» несли по городу гигантский государственный флаг. … с лозунгами «Україна понад усе!», «Слава Україні -- героям слава!» Шествие было со множеством различных флагов, в том числе и морской пехоты, разведки, движения «Рух», Правого сектора и тематических флагов феста…» http://izmail.es/article/29271/

Как видим, нарушается закон Украины №1495 2006 года о борьбе с возрождением нацистской идеологии, а нарушителей закона не привлекают к ответственности... Более того, украинские националисты во власти пошли дальше. Новый закон «Об образовании» от 25 сентября 2017 года, в нарушение всех норм права и морали, приведёт к поэтапной ликвидации обучения на языках «национальных меньшинств» во всех школах Украины. Русский язык, на котором разговаривают большинство наших сограждан, называют теперь языком «национального меньшинства»...

И вот, каким лживым пафосом облеклась речь президента Петра Порошенко в связи с подписанием этого дискриминационного закона: «…закон повышает роль государственного украинского языка в образовательном процессе. …обеспечивает равные возможности для всех. Украина и в дальнейшем будет демонстрировать такое отношение к правам национальных меньшинств, которое соответствует нашим международным обязательствам, находится в гармонии с европейскими стандартами и является образцом для соседних стран». http://news.meta.ua

---------- 

Уважаемые читатели, сообщайте друзьям своим, размещайте ссылки на наше независимое издание в социальных сетях, на других интернет-ресурсах, -- вместе мы -- сила! 

Новые музыкальные ролики, не вошедшие в раздел «Музыкальная шкатулка», вы можете отыскать на канале Youtube.com – «Дунайская волна» dunvolna.org

https://www.youtube.com/channel/UCvVnq57yoAzFACIA1X3a-2g/videos?shelf_id=0&view=0&sort=dd

2017 год

Музыкальная шкатулка

Библиотека Статьи : История Литература : Главная :
Информационно-культурное электронное издание "Дунайская волна"© 2015  
Эл. почта: dunvolna@rambler.ru