Дунайская волна
Главная : Литература : История Статьи : Библиотека
 

О ВОЗНИКНОВЕНИИ ГОРОДА ИЗМАИЛА-ТУЧКОВА, ОБ ЕГО КРЕПОСТЯХ И МЕЧЕТИ

 ЭТАПЫ СТРОИТЕЛЬСТВА КРЕПОСТЕЙ ИЗМАИЛ

Черной Л.И.

Поселения на месте  Измаила  существовали очень давно, но достоверных сведений о  строительстве  монументальных сооружений в древние времена не сохранилось. Турецкий хронист сообщает о  строительстве   крепости  в 1590 году. Но побывавший в  Измаиле  в 1657 г. турецкий путешественник Эвлия Челеби эти сведения не подтверждает.

Самые первые сведения о  крепости  относятся к 1768 году, когда путешественник Клееман в своих заметках писал, что измаильская  крепость  была небольшой и слабо укреплённой. Эту  крепость  26 июля 1770 г. взяли русские войска под командованием генерала Репнина. Заняв  Измаил , в качестве трофеев русская армия захватила 37 пушек и 6 знамён. Город тогда обороняло 20 тысяч турецких всадников.

В военно-историческом государственном архиве России хранятся неопубликованные и в большинстве своем неизвестные исследователям планы города и  крепости   Измаил  разных периодов. Самым первым из них является русский «План города  Измаил  с показанием в оном строений». Он составлен 21 сентября 1770 года, то есть через 2 месяца после взятия города.

Крепость  была прямоугольной. Линия укреплений (ретраншемент) пролегала вдоль северной околицы города, а также пересекала город по меридиану в его восточной части, проходя по лощине. Эти укрепления на плане выглядели как буква «Г». С востока примыкала неукреплённая часть поселения. На плане она называлась «Форштадт». Ретраншемент включал ров шириной 8 м и глубиной 6 м и вал высотой 6 м. Вдоль реки и затона в это время никаких валов не было. Вдоль Дуная их и не могло быть, так как жилые кварталы подходили к самой воде. Северная сторона укреплений тянулась на 1740 м, а восточная – на 606 м. Крепость была укреплена 4 батареями. В юго-западном направлении от города, напротив мыса, образованного рекой и затоном, в воде находилась круглая в плане батарея. А на берегу Дуная в средней части города – более современные по форме сооружения бастион и бастея. Они образовывали прямоугольную цитадель с каменными стенами вокруг бывшего турецкого гостиного двора с мечетью. Три бастиона размещались на углах прямоугольника, а бастея находилась между бастионами, стоявшими на берегу реки. Рядом с цитаделью действовала верфь, на которой строились военные суда. Северная и восточная линии укреплений были укреплены редутами. На валах редутов находились наполненные землей плетенные цилиндры-фашины.

В декабре 1771 года был составлен «План города  Измаила  с показанием в каком ныне состоянии и с назначением вновь сделанных редутов». Он показывает дальнейшее усовершенствование  крепости , произведёное русскими войсками. Двое ворот были ликвидированы. Построены квадратные в плане редуты и 6-угольная батарея. Она и три квадратных редута были вмонтированы на равных расстояниях в северный отрезок линии укреплений. Один редут размещён на внутренней территории в северо-западном углу, а два других – на краю оврага в восточной и северной частях города. Юго-западный редут из круглого был преобразован в прямоугольный. Вследствие снижения уровня воды в реке редут соединялся с сушей материка, а с поднятием уровня воды становился островным, о чём свидетельствует надпись на карте «Залив из Дуная, который ныне пересох». Жилые кварталы отступили теперь от линии укреплений с запада, севера и востока. Осталось неизменным только восточное предместье.  Измаил  находился под русским управлением до 10 июля 1774 года. Вернув город, турки сровняли  крепость  с землёй, а не перестраивали её. На новом месте была построена принципиально новая  крепость .

Проект второй Измаильской  крепости  разработал в 1789 году барон де Каленберг. На его прекрасно выполненном в цвете чертеже видим мощную  крепость , которая широким зубчатым поясом рва, редутов, бастионов, равелинов и других сооружений охватила город и восточное предместье за оврагом. Закончить  строительство  турки не успели. Русские войска  крепость  встретила в упрощённом виде. Реальные очертания  крепости  зафиксированы на чертеже «Примерный план города  Измаила  с показанием его укрепления и расположения около оного российских ея императорского величества войск. Снято во время приступа сентября 12 дня 1789 года».

Крепость  1789-1790 годов – это крепость бастионного типа. Она охватывала гораздо большую территорию, чем прежняя. С запада линия её укреплений отступала от затона, проходя по верхнему краю плато, с севера захватывала треугольником незастроенные земли, а с востока – предместье, заселенное молдаванами. Будучи в целом крепостью бастионного типа, она имела элементы укреплений клещевой системы (западная сторона). Вдоль реки был насыпан вал, который повторял её кривизну, образуя ломанную дугу. В местах дислокации батарей, которых было больше десяти, из валов образовывались полукружья и ступенчатые выступы, похожие на бастеи. Это позволяло вести фланговый огонь. На крутом берегу возле оврага, разделявшего город и предместье, был устроен пятисторонний бастион. Немного другого профиля пятисторонний бастион находился на западном конце прибрежного вала, где начиналась западная линия обороны, и четырехсторонний бастион – в начале восточной линии обороны. Северная линия имела два больших бастиона и один средний. На востоке – три больших бастиона. Анализируя профили укреплений, архитектор Б.В.Колосок делает вывод, что  крепость  1790 года была дерево-земляной. Угловой северо-западный бастион имел только одну из стен каменную. Три каменных стены было у юго-западного бастиона Табия. В стенах – 11 амбразур для пушек. Этот бастион прекрасно изображен на рисунке художника М.Иванова «Штурм  крепости   Измаил  11 декабря 1790 г.». Табия была из камня и кирпича, высотой от 6,7 до 8,2 м и толщиной стен 3,66 м. Ширина рва достигала 12 м, глубина – 4,5 – 5,5 м. Рвы не заполнялись водой, потому что были покатыми и поднимались вверх от Дуная на возвышенность до 30 м. Вода в них могла быть только возле реки.

Таким образом,  крепость , которую штурмовал А.В.Суворов, была в значительной мере дерево-земляной со рвом и валом. Дерево использовалось для укрепления её обрывов, а на небольших участках – для частокола на вершине вала. Каменные стены были лишь на угловых северо-западном и юго-западном бастионах. На первом из них – как опорная стена фаса рва, а также для сооружения двух башен капониров, на втором – для сооружения «табии» (укрытия для пушек). Изображение на полотне диорамы «Штурм  крепости   Измаил » штурма высоких стен западной линии обороны  крепости  – домысел художников.

Русские войска удерживали крепость всего год. По Ясскому договору 29 декабря 1791 г. она отошла туркам, а в 1809 году вновь занята русскими войсками. Штурм в декабре 1790 года обозначил слабые места второй крепости, что явилось причиной строительства более компактной крепости. Проектировал и строил её инженер Кауффер. Эта последняя крепость просуществовала до 1856 года.

Литература:

1. Киртоаге Г.И. Административно-территориальное деление юга Днестровско-Прутского междуречья под турецким владычеством в первой половине XVI-XVII веках. – Кишинев: Штиинца, 1988, с. 74-79.

2. Челеби Э. Книга путешествия. – М.: Изд-во восточной литературы, 1961, с. 31-32.

3. Русский государственный военно-исторический архив. Ф. 349, оп. 13, д. 10010.

4. РГВИА. ф. 349, оп. 143, д. 10011.

5. РГВИА. ф. 846, оп. 16, д. 2136.

6. РГВИА. ф. 349, оп. 13, д. 10012.

7. РГВИА. ф.349, оп.13, д. 10017, ф. 418, оп. 1, д. 701, ф. 465, оп. 1, д. 30.

 

СОВРЕМЕННАЯ ВЕРСИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ГОРОДА ИЗМАИЛА

Паламарчук С.В.

В исследовании средневековой истории края важнейшее значение имеет проблема происхождения старинных населенных пунктов, и, в первую очередь, городов – в источниковедческом смысле – накопителей информации о жизнедеятельности населения. Однако, если ранняя история ведущих городов Бессарабии – Белгорода и Килии – в научной литературе представлена, то вопрос о происхождении третьего по значению в регионе города –  Измаила  – является предметом специального рассмотрения впервые.

История  Измаила  начального  этапа  его существования в краеведческих очерках и путеводителях изложена кратко. Одними из первых к истории города обратились в начале XX века штабс-капитан Галкин (1) и действительный член Одесского общества истории и древностей П.Т. Коломойцев, опубликовавший ряд работ по истории  Измаила  в 1912-1914 гг. (2). В 1934 г. вышла румынская монография  Измаила  Ф.К. Розетти (3). В советский период краткие популярные очерки о городе опубликовали С.И. Кирилюк (4) и А.И. Клименко (5). Минимум информации о ранней истории города содержит очерк В.П. Ващенко, А.И. Ерошиной и др. в “Истории городов и сел Украинской ССР” (6), немногим более – новый очерк Ю.И. Марчука и А.К. Тычины, вышедший в 1997 (7). Первые авторы отдельные сведения почерпнули из трудов середины XIX в., в частности К. Стамати (8) и А. Защука  по истории Бессарабии. Они не ставили перед собой задачи сбора и анализа исторических источников, поэтому представленная в популярной литературе ранняя история  Измаила  основана на полулегендарных сведениях, содержит непроверенные, часто попросту сомнительные факты, и в целом  носит компилятивный характер. Такого рода информация помещена даже в некоторые энциклопедические издания. Если в БСЭ первых выпусков указано, что время основания города не установлено, а с XVI в. он известен как турецкая  крепость , то в УРЭ 1961 г. последняя часть фразы изменена: “в XVI в. захвачен Турцией и превращен в  крепость ”. БСЭ 3-изд. 1972 г., отметив, что время основания города не установлено, сообщает: “...в XII в. на месте  Измаила  была генуэзская  крепость , принадлежавшая затем молдавскому княжеству. С XVI в. упоминается как турецкая  крепость . В 1569 г. турецкий султан поселил тут ногайцев...” и т. д. Похоже, что “генуэзская  крепость ” взята из работы А. Защука (9,232), а ногайцы, на самом деле поселенные султаном в Буджакской степи, из труда Галкина (1, 5). Более корректны лаконичная Новая Энциклопедия Британика (1974 г.): “ Измаил  – турецкая  крепость , основанная в XVI в. и взятая штурмом русскими войсками в 1790 г.” (10, 482), а также Энциклопедия Ислама (1978 г.), которая сообщает, что первое достоверное упоминание об  Измаиле  относится к 1588-1589 гг., когда тут было основано небольшое укрепление (11, 185-186). В постсоветской историографии новые сведения относительно раннего  Измаила  внес молдавский историк И.Г. Киртоагэ, приведя в своей монографии фрагменты документов, опубликованных румынскими учеными, а в 1995 г. опубликовал очерк « Крепость  Смил» (12, 47, 12-а, 113). Специально укрепления  Измаила  XVIII-XIX вв. исследовал киевский архитектор Б.В. Колосок, подробно начальных  этапов  истории города не рассматривавший (13).

Следует признать, что источниковые данные об  Измаиле  первых столетий его существования весьма ограничены, но, используя полученную из них информацию, можно предложить научную версию происхождения города, ответив на ряд конкретных вопросов, собственно и составляющих суть проблемы: Было ли на месте будущей  крепости   Измаил  доосманское поселение, когда и кем оно могло быть основано, какую роль играло для Молдавского княжества до 1484 г.? Что представлял собой ранний  Измаил  конца XVI – первой трети XVII вв., когда на него совершали нападения украинские казаки? Что известно о  крепости   Измаила  и о расселении  его жителей (основной состав населения)  XVII вв. В заключение – какова этимология названий города Смил – Исмаил –  Измаил ?

Можно считать установленным факт существования на месте известной в XVIII вв. турецкой  крепости  тремя столетиями ранее доосманского населенного пункта с названием Смил. (Разночтения Симил, Синил, Семил). Это раннее имя зафиксировано в более поздних картографических источниках. Употребление старого названия обычно для средневековой картографии  и литературы эпохи романтизма как традиция и как протест против османских аннексий европейских земель.

Впервые приблизительно на месте нынешнего города специальным знаком отмечен населенный пункт без названия на карте Фра Мауро 1459 г.  Смил ( Измаил ) отсутствует на относительно подробной карте Герарда Меркатора 1554 г., сохранившейся в переиздании 1662 г. Первое известное нам обозначение имеется на “Карте Украины” Гийома Левассера де Боплана 1648 г. – Simil – с экспликацией “деревня” (14, карта-вкладка). Затем, также на “Карте Украины” И.-Б.  Хомана – Smil или Sinil в Бессарабии или Буджакской Тартарии (15, 60-61) и на военной карте Георгия фон Мегдена (Юрия Фомендина) и Якова Брюса, высокопоставленных сподвижников Петра I (16, 133). Название Ismail  появилось на картах только в XVIII веке.

Название Смил фигурирует в нарративных источниках. В середине XVII в. его упоминает архидиакон Павел Алеппский: “прибыли к известному городу Смилу, который турки называют Исмаилом” (17, 105). Димитрий Кантемир в труде “Описание Молдавии” (1714 г.) также отметил “город Исмаил, называемый в старину молдаванами Смил”, а ниже упомянул своего предка Теодора Кантемира, якобы “килийского и смилского пыркалаба” в приведенной им жалованной грамоте Штефана III (18, 27, 132). Подлинность последнего документа сомнительна, на что указывал еще Н. Йорга, здесь же важен факт упоминания названия Смил самим Димитрием Кантемиром.

Более информативным источником сведений о средневековом Исмаиле является труд “Сейахат-намэ” (Книга путешествия) турецкого автора Эвлии Челеби, который побывал в  Измаиле  не менее двух раз в середине XVII столетия.  Этот автор пишет: “ Измаил  – творение Салсала. Город этот в 889/1484 г. завоевал капудан султана Баезид-хана Исмаил, поэтому его и называют городом  Измаилом ”(19, 6). Приведенный фрагмент подтверждает доосманское происхождение города, поскольку Салсал (“сал” – турецк. “борода”) – “заблудший король неверных”. С одной стороны, это легендарный персонаж, сражавшийся с не менее легендарным Малик Аштером (“малик” – араб. “царь”), а реальный прототип последнего – сахаб, предсказатель  и полководец, жил в I в. ислама (20, 66), т.е. в VII веке. С другой стороны, Салсал довольно часто фигурирует в книге, он сражается с Малик Аштером в ущелье Сарысай под Аккерманом. Это опознаваемое и ныне существующее место. По легенде Салсал тяжело ранит Малик Аштера, благодяря чему тот становится шехидом – святым и мучеником, но сам гибнет от его руки. Малик Аштер тоже погибает, а его могила под Бахчисараем – место поклонения мусульман, известна Эвлии Челеби. Сын Салсала – Салсал-оглу –”хозяин Аккермана”, воевавший в коалиции с польским королем в Крыму, где они отняли у генуэзцев крепость Саркерман (20, 29). И генуэзцы, и крепость Саркерман, находившаяся в окрестностях современного Севастополя,  – исторические реалии. Если предположить в Салсале и его сыне молдавских господарей, например, Александра Доброго и его внука Штефана III, объясним союз с польскими королями, вассалами которых были молдавские князья. Время действия – XV век, когда генуэзцы сдавали свои позиции в северном Причерноморье.

Эвлия Челеби считает, что капудан Исмаил завоевал город. По другим турецким источникам известно. что тогда города еще не было, а было всего лишь селенье при переправе. Последнее обстоятельство объясняет,  почему герой-завоеватель Исмаил – капудан, т.е. капитан корабля, подошедшего  по Дунаю, экипажа которого хватило для захвата небольшого пункта.

И.Г. Киртоагэ указывает на фирман султана Сюлеймана I молдавскому господарю Александру Лэпушняну и аккерманскому санджакбею Хасану от 15 января 1560 г., из которого видно, что вместо разрушенного населенного пункта возле “места, названного  Измаилом ”, создано новое село, жители которого часто нападали на земли Молдавского княжества (12, 47). Это предполагает, что разрушенный пункт, вероятно, селенье Смил, – находился рядом с “местом, названным  Измаил ”, т.е.”переправой  Измаил ” на месте прежней молдавской переправы, по некоторым сведениям также называвшейся “переправой козлят”(21, 10). Вряд ли населенный пункт при переправе мог остаться неразрушенным еще летом 1484 г. при подходе османских и валашских войск к Килии, хотя прямых сведений об этом нет. Более полустолетия местность у старой переправы активно не осваивалась. Однако. образовавшееся около середины XVI столетия “новое село” было достаточно крупным, раз его жители могли совершать далекие набеги. Развитие событий  выявляет, что село возникло не само по себе, а что руководило новосельем османское государство. Поначалу село получило статус “нахие” (араб. “окрестность”, самая мелкая административная единица в Турции), обычно подчинявшегося каза (кадилыку), более крупной единице, но сведениями о таком  подчинении  Измаила   мы не располагаем. Возможно он имел особый статус как вакуф (вакф), о чем будет сказано ниже.

То, что в советской исторической литературе именовалось  крепостью ,  на конец XVI в., в частности, когда речь шла о штурмах (!) 1594 и 1595 гг. отрядами Северина Наливайко и Григория Лободы – клише, которым продолжают пользоваться многие авторы и поныне, по документальным материалам оказалось “небольшим укреплением при переправе”, основанным,  как уже говорилось выше,  в 1588-1589 гг.  И.Г. Киртоагэ, из документов, опубликованных М. Губоглу, приводит сведения, согласно которым к строительным работам привлекались жители Молдавского  и Валашского княжеств (22, 76).

Турецкий летописец XVII века Мустафа Селаники в своей “Истории” сделал запись о том, что в ноябре 1590 г. умер Мехмед-ага, который создал “ крепость  на берегу Дуная, на месте названной переправы  Измаил ” (12, 47). Этот фрагмент важен с выяснением личности Мехмеда-аги, который был высокопоставленным духовным лицом в государстве (и главным евнухом). Очевидно, по решению султана Мурада III (1574-1595), внука Сюлеймана,  новое османское село было преобразовано в небольшой городок путем его укрепления – обнесения земляным валом для элементарной обороны, особенно в связи с возрастающей торговлей. Уже к концу XVI века в измаильской гавани разгружались корабли с товарами, откуда их забирали львовские  купцы (23, 115). Значение понятия “переправа” того времени  следует дополнить понятием “транзитный торговый пункт”. Строительными работами ведал не военный чин, как было принято в случае постройки  крепости ,  а лицо гражданское, и, мало того, духовное, к тому же заинтересованное, так как судя по всему, вопрос о передаче  Измаила  в качестве вакуфа духовенству был решен сразу же. Правда, документов, непосредственно это подтверждающих, пока не обнаружено. И.Г. Киртоагэ пишет, что “позже (в XVII веке – С.П.)  Измаил  вместе с сельской округой” числился среди вакуфных владений (12, 47). Создание вакуфного владения в определенной мере способствовало развитию городка, так как часть его доходов шла на местные нужды. По мусульманскому законодательству доходы от вакуфов были освобождены от контроля государства, их использовали на  строительство  мечетей, монастырей (дервишей),  организацию мектебов (начальных школ), приютов, ремонт мостов и дорог и т.п.

Измаил  конца XVI –  первой трети XVII века – крупное поселение типа касаба, административный центр с мечетью, караван-сараем, с портом и незначительными фортификационными сооружениями, без регулярного военного гарнизона. Этим можно объяснить тот факт, что он был легкой добычей казачьих набегов в указанный период. Нападавшие обыкновенно жгли населенные пункты, о чем их предводители затем сообщали в победных реляциях. Значит и дома, и склады, и сторожевые башни были из сырца и дерева, а поскольку рейдеры долго не задерживались, население быстро восстанавливало разрушения без особых изысков в перспективе новых вторжений.

Турецкий летописец  Кятиб Челеби указывает, что в 30-е годы XVII столетия существовал “городок и каза, называемый “переправа  Измаил ” (23, 75). По-видимому, в этой фразе также указывается транзитное значение порта. “Городок“ и “каза – переправа”, два разных пункта в  Измаиле , или две функции одного места? Такой стилистический оборот, возможно, несет дополнительную смысловую нагрузку, свидетельствуя о двух частях   Измаила . Вообще информация очевидцев и современников об  Измаиле  той поры разноречива.

К первой половине XVII века относятся сведения Гийома Левассера де Боплана в “Описании Украины”: “ Измаил   – турецкий городок совсем не обнесенный стеной “(!), т.е. неукрепленный (14, 49). Сам Боплан в  Измаиле   и в Буджаке не бывал, но как специалист-фортификатор не мог не знать положения  крепостей  этой территории. Таким образом, он подтверждает отсутствие крепостного сооружения, и этим сведениям можно доверять. Ничего не сообщает о  крепости  в  Измаиле  архидиакон Павел Алеппский, описывая маршрут 1658г. Напротив, он пишет: “единственное правительственное лицо – градоначальник” и уточняет, что  Измаил  – “собственность монастыря Хассеки” (монастыря дервишей, добавляет переводчик) (17, 105). Конечно, сведения архидиакона поверхностны, поскольку он был здесь проездом и мало вникал в подробности, но  крепости  – заметный объект и в других случаях им упоминались.

Совершенно иная информация исходит от Эвлии Челеби, который посетил  Измаил  примерно в это же время (1657 и 1659 гг.). Путь Эвлии Челеби пролегал по Румелии через Силистру, Бабадаг, Тулчу и через  Измаил  на Аккерман и Очаков. Он сообщает: “Мы за три дня переправились через Великий Дунай напротив города  Измаила  и прибыли в  крепость   Измаил ”, а чуть ниже при описании  Измаила  “а поскольку тут  крепости  нет, то нет и коменданта” (19, 6). Либо в первой фразе допущена какая-то погрешность в переводе или в памяти автора, писавшего мемуары много позже происходивших событий, в Стамбуле, либо в ней кроется информация о двух частях  Измаила , к чему мы вернемся далее. В середине XVII столетия  Эвлия Челеби отмечает в  Измаиле   небольшое воинство: бешли-агу и около 70 рядовых воинов, должности кетхуды сипахиев, агу азабов и др. и даже приводит имя янычарского военачальника Кебче Али-паши. Существование последнего подразумевает наличие отряда янычар. Можно видеть в этом временное явление, связанное с идущей тогда войной. Эвлия Челеби, описывая события 1659 года, сообщает о прибытии в  Измаил  со стороны Тулчи двенадцатитысячного христианского войска, собранного турками в окружающих Тулчу двенадцати  крепостях , на пятидесяти судах. “После трехдневной стоянки здесь (в  Измаиле  – С.П.) толпа пришедших с оружием, а также записанные пивовары, трактирщики и рыбники увеличили число христианского войска до 20 тысяч”. Затем отсюда это войско направилось на войну через села Кышла, Дундар, Ахпаноз, Сапан, Постан, Тобак, относящиеся к измаильскому каза. “Христианское население этих сел из молдаван и валахов, ... богатые люди  разбежались в города  Измаил  и Браилу от страха перед Константином Бурунсузом” (24, 162). Бурунсуз – по турецки “безносый”, прозвище валашского, а затем молдавского господаря Константина Шербана Басараба. О бегстве местного населения в плавни и за Дунай в связи с военными действиями в те годы упоминал и Павел Алеппский.

Если неясная фраза о месте переправы через Великий Дунай соответствовала мысли автора, то напрашивается вывод, что действительно к середине XVII века  Измаил  мог состоять из двух частей: старой, основанной в XVI столетии и обнесенной земляным валом, таким образом укрепленной, которую Эвлия Челеби мог назвать “ крепость ”, и новой – неукрепленной, названной им “город”, правильнее сказать “посад”.  Но надо при этом признать, что описывая “город”, он имеет в виду старую его часть. Появление посада можно объяснить, привлекая сведения  Павла Алеппского. Этот автор заметил об  Измаиле : “Говорят, в этом городе проживает более двенадцати тысяч семейств валахов и болгар, которые бежали от притеснений турок и поселились тут...”(16, 105). Очевидно, в связи с военными событиями происходило внезапное значительное увеличение населения  Измаила , что, в свою очередь, и вызвало  строительство  посада дополнительно к имеющейся части, укрепленной валом. Если беженцы оставались здесь на постоянное жительство,  примерно с этого времени можно говорить об  Измаиле  как о городе, третьем по величине в крае после Аккермана и Килии.

Можно также предположить, что христианское население, тяготевшее к  Измаилу ,  в XVII  веке селилось к востоку от  укрепленной части города на левом берегу балки, разделяющей в этом месте берег Дуная. Позже, в последней четверти XVIII века, восточная часть  Измаила  тоже была охвачена укреплениями под названием Новая  крепость , а в XVII веке здесь была христианская слобода. С этим вполне увязываются епархиальные данные о  строительстве  в  Измаиле  в начале XVII века церкви и монастыря Св. Николая, недолго просуществовавших и разрушенных, и о постройке нового храма Св. Николая в 1641 г. и собора Божьей Матери в 1643 г. (25, 12). При всей веротерпимости османцев трудно допустить постройку христианских храмов в центре турецкого города, то есть там, где ныне стоят воздвигнутые в середине XIX столетия  церкви;  храмовые постройки XVII века скорее находились в  православной слободе. К этому следует добавить сведения из описания Эвлии Челеби, отметившего в  Измаиле  три мусульманских квартала, а “остальные населены греческими, армянскими и еврейскими реайя”. И ни слова о молдаванах, валахах, болгарах и других в самом городе. Хорошо известно, что в средние века люди селились по национальному и конфессиональному признакам, кварталами (по-турецки – “махалля”, дошедшее до нас в форме “магала”), слободами, занимаемыми отдельными общинами, состоящими из семейств единоверцев. В  Измаиле  кроме мусульманских. то есть турецких и татарских,  были кварталы греческий, армянский и еврейский, минимум по одному. Понятно, что состоятельная торгово-ремесленная категория населения жила в  центре города, где вдоль берега Дуная находились склады их товаров, лавки, мастерские. А православными среди них были только греки. Похоже, Эвлия Челеби, по каким-то обстоятельствам слободу не учел,  вероятно,  он не посещал  эту часть города.

По нашему представлению, западную и юго-западную части  Измаила  занимало турецкое население, причем, это необязательно собственно турки, которых  действительно было немного, но обязательно мусульмане; северную – татары, также мусульмане, что подтверждено наличием  татарского кладбища, где были произведены археологические раскопки; восточную и юго-восточную части  – греческое, армянское и еврейское население; южную – припортовые и базарные площади. Валашское, молдавское, болгарское, а, возможно, немногочисленное украинское и русское население проживало в восточной  православной слободе.

Вполне справедливо принято считать, что цифровые данные у Эвлии Челеби, как и у большинства средневековых авторов, значительно завышены. Тем не менее, можно предположить площадь, на которой могли бы разместиться если не две тысячи как у  него отмечено, а даже в десять раз меньше “казенных рыбных лавок на берегах Дуная” и вряд ли они находились в центре. А работало на купцов и судовладельцев как раз население слободы. Эвлия Челеби писал, что  город производил “много белого хлеба”, так что часть этого населения обрабатывала поля  пшеницы, а также ячменя. Все это подкрепляет вывод о том, что к середине XVII века  Измаил  состоял из незначительно укрепленной, без военной  крепости , основной западной части  и совсем неукрепленной восточной слободы. Приведенные источники свидетельствуют об отсутствии  крепости  в  Измаиле  до 60-х годов XVII века; о последующих четырех  десятилетиях сведений пока нет.

Только спустя полстолетия после визитов Павла Алеппского и Эвлии Челеби, Димитрий Кантемир, упоминая  Измаил , сообщает о  крепости , “которой не следует пренебрегать, с турецким гарнизоном, во главе с особым мутавелли” (18, 27). Однако и тут следует заметить, что “мутавелли” – не военная, а гражданская должность, подчиненная кадию, а  крепостями  управляли диздары (коменданты). Источник сведений Кантемира не известен, но сам он в этих краях, похоже не бывал, и  к его данным следует подходить осторожно. Тем не менее перемены в обороне  Измаила  со временем произошли. Возможно,  уже в начале XVIII века в связи с восстанием  крымских татар 1702 г., о “бунте” которых была сделана надпись на бронзовой обшивке одной из мраморных колонн измаильской мечети на берегу Дуная, или в связи с Прутским походом российского царя Петра I в 1711 г.  Как  серьезный военный объект  крепость  в  Измаиле  зафиксирована только в последней трети XVIII века.

Дополнительную информацию о происхождении и начальных  этапах  становления  Измаила  доставляет исследование этимологии его названия. Авторы XVII и XVIII веков, Павел Алеппский и Димитрий Кантемир, упоминали старинное молдавское (волошское) название  Измаила  – Смил, не выясняя его значения. Авксентий Стадницкий в примечаниях к труду секунд-майора фон  Раана, изданному в Кишиневе в 1891 г., отметил, что в древности  Измаил   от назывался  “Семил”, будто бы от латинского “similis” – “подобный”, так как положением и значением  походил на Тулчу. А впоследствии он назывался Синил, как, например, в оде Гаврилы Державина 1791 г. на взятие  Измаила  (26, 62).  Название  Simile и Simil  встречается на географических  картах XVII века.  Можно предположить, что Smil и Sinil – одно наименование, а его разночтения являются результатом неправильного прочтения латинской кальки более поздними авторами и последующим заимствованием неправильной формы. В латинском языке есть архаическая форма “simil”, затем трансформировавшаяся в “similis”. Можно добавить еще одно латинское слово “simila” – тончайшая пшеничная мука, что может иметь отношение к занятиям жителей, но это только предположения. И все же латинское происхождение названия Смил, Симил допустимо. Как уже говорилось, в 1484 г. Смил был разрушен, и его население могло не сохраниться, а в таком случае культурная традиция оказалась прервана, и от нее осталось только название населенного пункта. Новое село, возникшее рядом с разрушенным, было изначально османским и получило название Исмаил. Форму  Измаил   начали употреблять  в конце XVIII – XIX веке.

Первую версию происхождения этого названия высказал Эвлия Челеби, связав название города с именем захватившего его капудана Исмаила, но такой факт документально не подтвержден. П.Т.Коломойцев  (1912 г.) писал, что турецкий населенный пункт сначала называли Ишмасль, что означает “услышь, Бог”. Заметим, что “Ишмасль” и “Исмаил” – одно и то же: “Иш(с)-ма-эль” имеет арамейское (древнееврейское) происхождение – Yisma’e’l – буквально “Бог услышит”. С религиозной трактовкой связана выдвигаемая нами версия, отправной точкой которой послужил картографический факт: на одной из европейских позднесредневековых карт на месте  Измаила  латиницей написано “Мечеть”. Этот факт может соответствовать реалиям  второй половины  XVI века, когда турецкий город только начинался, и мечеть могла быть одной из первых заметных построек новых поселенцев, а название еще не утвердилось. Название Исмаил можно связывать с закреплением населенного пункта за религиозным ведомством. Как известно из “Ветхого Завета” Исмаил – сын Авраама от Агари, служанки Сарры. Согласно мусульманской традиции именно Исмаил, а не Исаак (Ицхак), как принято в христианстве, был “Дабиих Алла” – жертвой. угодной Аллаху. Поэтому вакуфное владение (“вакуф” – по-арабски – богоугодное пожертвование на нужды религиозных заведений) Исмаил, то есть все доходы от него, пожертвованы султаном в фонд Аллаха как и сын Авраама, носивший такое же имя своим отцом.  Написание имени Исмаил в XVI веке известно по запискам английского путешественника Антонио Дженкинсона как Smille (27,17), что графически сближает его с латинской формой Smil; это может поколебать латинскую (романскую) версию.

Другая предлагаемая нами версия проще: она исходит из османской модели преобразования названий населенных пунктов на завоеванных территориях. Османская администрация довольно часто использовала старые наименования. Так в Малой Азии древние города получили новые формы названий: Никея – Изник, Никомидия – Измид,  Смирна – Измир; соседние с нами по Дунаю Праилав (Браила) – Ибраил, Сакджа (Сакча) – Исакча, В этот ряд вписывается Смил – Исмил – Исмаил ( Измаил ). Обе версии можно объединить, так как во втором случае не исключена ментальная нагрузка первой версии. Имя  существует как символ и своеобразный код, в котором заключена тайна смысла. Название города  Измаил  несмотря на попытки его расшифровать хранит свою тайну.

Намеченная  выше ранняя история  Измаила  показывает, что город прошел  в своем становлении ряд  этапов .

Первый – предположительно, волошское селенье Смил, археологически не локализованное и в письменных источниках XV – XVII вв. не зафиксированное, существовало при дунайской переправе в XV веке и было разрушено во время похода османских войск 1484 г. на Килию и Белгород. Турецкий документ, определявший границы владений Килии после ее захвата, отмечает здесь лишь “переправу козлят(ягнят)”.

Второй – новое османское село рядом с разрушенным волошским селеньем возникло в середине XVI века также при переправе. Его название Исмаил документально подтверждено в 1560 году.

Третий – к концу  XVI века село было преобразовано в городок с незначительными укреплениями и транзитным портом – “переправой”, упомянутой в первой трети XVII века как каза (кадилык) “переправа  Измаил ”, принадлежавший в качестве вакуфа мусульманскому религиозному ведомству.

Четвертый – К середине XVII века  Измаил  – небольшой городок без  крепости , из двух частей: основной западной, обнесенной валом, и восточной – слободой (посадом) православного населения. В связи со значительным увеличением числа жителей в период военных действий конца 50-х годов XVII столетия за счет беженцев, населенный пункт вырос и примерно с этого времени можно говорить об  Измаиле  как о городе.

Литература:

1.  Измаил  и его военно-исторические памятники. Составил штабс-капитан Генерального штаба Галкин. – Типолитография Одесского военного округа. – Одесса, 1902.

2. Коломойцев П.Т. Нынешний Измаильский уезд с древнейших времен и его памятники.  – 1912; его же: Бывшая  крепость   Измаил  и ея памятники. – Епархиальная типография. – Кишинев, 1914 – оттиски за № 36-39 Кишиневских епархиальных ведомостей за 1913 г.

3. Rosetti F.C. Monografia Ora=555;ului Ismail. – Tipografia I.H. Roitman. – Ismail, 1934.

4. Кирилюк С.И.  Измаил . Краткий исторический очерк. Изд.2. – Одесса, 1961.

5. Клименко А.И.  Измаил . Путеводитель. Изд.2. – Одесса: “Маяк”, 1984.

6. Ващенко В.П., Ерошина А.И. и др.  Измаил  // История городов и сел Украинской ССР. Одесская область. – К., 1978.

7. Марчук Ю.I., Тичина А.К. Ізмаїл. Історичний нарис. – Одеса: “Аспект”, 1997.

8. Стамати К. О Бессарабии и ее древних крепостях  //  Записки Одесского общества истории и древностей. Т.2. – Одесса, 1850.

9. Защук А. Бессарабская область // Материалы для географии и статистики, собранные офицерами Генерального штаба. Ч.I – Спб., 1862.

10. Izmail // The New Encyclopaedia Britanica in 30 volums. The Universiti of Chicago. Vol. VI. – 1974.

11. Menzel T., Parry V.J. Isma=465;il // The Encyclopaedia of Islam. – Vol. 4, fasc. 63.

12. Киртоагэ И.Г. Юг Днестровско-Прутского междуречья под османским владычеством (1484-1595). – Кишинев: “Штиинца”, 1992.

12-а. Chirtoagă. Cetatea Smil (Ismail) // Destin romănesc, 1995, nr. 3.

13. Б.В.Колосок. Легенди й документи про укріплення Iзмаїла // Бібліотека “Часи козацькі”. Нові дослідження пам’яток козацької доби. Зб. наук. статей. Вип. 4. 1995.

14. Гийом Левассер де Боплан. Опис України. – К.: “Наукова думка”, 1991.

15. Люта Т.  Україна на старожитних мапах  // Пам’ятки України: Історія та культура. – 1996, №2.

16. Алферова Г., Харламов В. Киев во второй половине XVII века. – К., 1982.

17. Алеппский Павел. Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII  века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Пер. с араб. Г.Муркоса. – Вып. пятый (Обратный путь). – Университетская типография. – Москва, 1900.

18. Димитрий Кантемир. Описание Молдавии. – Кишинев, 1973.

19. Eвлія Челебі. Книга подорожі. Півничне Причорномор’я. – Одеса: “Гермес”, 1997.

20. Книга путешествия турецкого автора Эвлии Челеби о Крыме (1666-1667). – Пер. и комментарии Е.В.Бахревского. – Симферополь, 1999.

21. Chirtoag=537; I. Evolu=556;ia semnifica=556;iei teritoriale a no=556;iunii Basarabia // Revist=537; de istorie a Moldovei –  1994 – nr.2.

22. Киртоагэ И.Г. Административно-территориальное деление юга Днестровско-Прутского междуречья под турецким владычеством // Социально–политическая и экономическая история Молдавии эпохи феодализма. – Кишинев, 1988.

23. Кривонос В.П. Роль черноморских путей в развитии торговых связей украинских земель с Балканами (XVI – первая половина XVII в.) // Междурнародные отношения в бассейне Черного моря в древности и средние века. – Ростов-на-Дону, 1986.

24. Эвлия Челеби. Книга путешествия. Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века. Вып 1. “Земли  Молдавии и Украины”. –  М., 1961.

25. Anuarul episcopiei Cet=537;tii-Albe – Ismail, 1936.

26. Материалы для истории Бессарабии о войне при завоевании Молдавии и Бессарабии в 1787, 1789 и 1790 году секунд-майора фон Раана. – Кишинев, 1891.

27. Английские путешественники в Московском государстве в XVI  веке. Пер. с англ. Ю.В.Готье. – Л., 1937.

ГОРОД ТУЧКОВ. ОСНОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ В I ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Щербина Н.Ф. 

14 сентября 1809 г. после взятия крепости Измаил русскими войсками под командованием генерал-лейтенанта А.П.Засса командиром всех крепостей  в южной части Бессарабии и начальником всего левого фланга был назначен генерал-майор Сергей Алексеевич Тучков. Он энергично принялся за устройство и заселение края. С.А.Тучков без всяких затрат со стороны казны склонил к переселению в крепость Измаил до ста семей некрасовских казаков. Для переселенцев он предоставил многие льготы.

Тучков также принял доходы  крепостей, которые составляли не более 10 тыс. левов в год. Он же в течении двух лет своим усердием и трудом повысил доход бессарабских  крепостей  до 255 тыс. левов в год (около 63750 российских рублей). С помощью этих средств были отремонтированы Измаильская и Килийская  крепости . В трехстах саженях (1 сажень = 2 м 13 см) ниже крепости Измаил С.А.Тучков основал предместье. Оно было расположено на левом берегу Килийского рукава Дуная между озёрами Ялпуг на западе и Катлабух на востоке. К моменту основания за крепостной стеной уже находилось более 1500 домов и лавок.

14 октября 1812 года, согласно мнению главнокомандующего Дунайской армии адмирала Чичагова, предместье было названо именем Тучкова. В Указе Сената говорилось: «сие предместье назвать городом Тучковым, в память потомству по имени учредителя».

В 1813 году город Тучков стал уездным. Для управления уездом были сформированы уездные и земские суды. Уездный суд состоял из уездного судьи, одного заседателя от правительства, двух заседателей от дворянства и двух от горожан. При уездном суде работали дворянская опека, которой руководил выбранный дворянами предводитель, и уездный землеустроитель. Земский суд состоял из земского начальника (исправника) и четырех заседателей. В составе суда было также казначейство. Надзор за выполнением законов в уезде осуществлял прокурор, который, как и все служебные лица земского суда, назначался Генерал-губернатором.

Управление в городе осуществляла городская управа. Судовыми делами ведал городской магистрат, хозяйственными – городская дума и цеховая управа. Магистрат возглавлял бургомистр, ему подчинялись все судовые учреждения. Городская дума состояла из бургомистра, городского старосты и цеховых старшин от каждого ремесла. При городском управлении  работала полиция во главе с полицмейстером.

Постройки в г.Тучкове были расположены правильными кварталами. Дома отличались довольно красивыми фасадами. Во многих местах были разбиты палисадники, усаженные деревьями, а также виноградные сады. Но между домами, расположенными ближе к Дунаю, можно было еще найти камышовые лачуги, узкие длинные домики и землянки.

Воду для приготовления пищи и питья доставляли большей частью из Дуная. Свойственная ей мутность удалялась отстаиванием, или же процеживалась. Для этого многие жители, особенно высшего сословия, употребляли рыхлый, конусообразный выдолбленный камень – ноздреватый песчаник. Кроме того, в городе находились колодцы с годной для приготовления пищи и питья водою. Но количество их не соответствовало числу жителей; притом вода некоторых колодцев имела соленый вкус. Земля в окрестностях города Тучкова глинисто-иловатая, поэтому изобилия растительности не было. С северо-восточной стороны города была видна почти бесплодная степь. Углубляясь в Бессарабию, глинистые грунты переходили в более плодородную почву.

Если говорить о населении, то, кроме военно-сухопутных, морских чинов и других лиц, состоящих на службе, в городе проживали греки, армяне, молдоване, болгары, малоросы, а также некрасовцы и другие народы. По собранным в 1827 годы сведениям, в  крепости   Измаил  и городе Тучкове жило 9012 человек, из них: 1815 семейств, 622 бобыля, 4758 мужского, 4254 женского пола.

Греки, армяне и евреи занимались преимущественно торговлей. В I пол. XIX в. два раза в год проводились Вознесенская и Покровская ярмарки, которые продолжались 15 дней. Эти ярмарки прославились на всю Россию. Занятия молдаван и болгар состояли в скотоводстве, земледелии и ремесле. Некрасовцы и другие народы русского происхождения занимались доставкой товаров на купеческие суда и выгрузкой их. Рыболовством заняты были главным образом великороссы-старообрядцы (липоване). Бессарабия занимала первое место в России по виноделию. Виноделием, а также садоводством и разведением табака занимались многие горожане. Ведро вина тогда стоило от 35 до 60 копеек.

В 1820-е гг. в городе Тучкове наряду с торговлей развивалась и промышленность. Были открыты кожевенный (вырабатывавший сафьяновые кожи в год по 30 штук), свечной (на котором изготавливалось до 100 пудов свечей для местной продажи), три макаронных (выпускали до 75 пудов макарон в год) и три кирпичных завода (производивших по мере надобности кирпич для городских построек).

После окончания русско-турецкой войны 1806-1812 гг. город Тучков по своему местоположению признан русским правительством важным пунктом, и для управления им решено было учредить особенное градоначальство. 18 ноября 1830 года Его Императорским Величеством подписан Указ об учреждении Измаильского градоначальства. Градоначальником назначен был генерал-лейтенант Сергей Алексеевич Тучков. Он управлял полицейской и карантинной частью, но таможенная часть не входила в его ведение. Подчинялся градоначальник непосредственно Новороссийскому и Бессарабскому Генерал-губернатору.

В 1830-1835 гг. в г.Тучкове были построены здания магистрата, градоначальства, устроен бульвар между Дмитриевской и Соборной церквями, заложена Соборная площадь. В 1832 году по проекту архитектора О.И.Мельникова был построен Покровский собор – архитектурная жемчужина нашего города. В 1833 году открылась первая больница, а в 1835 году – аптека, карантинная застава и военный госпиталь. Город также развивался как культурный центр. К 1835 году относится возникновение первых учебных заведений – двух женских двухклассных училищ и Ланкастерской школы, в которых обучались дети зажиточных горожан.

В 1835 году должность Измаильского градоначальника была ликвидирована, С.А.Тучков подал в отставку и переехал в Москву. А город носил название «Тучков» почти до 1855 года. Это доказывает грамота Императора Николая I, написанная им собственноручно в городе  Измаил -Тучкове 22 мая 1828 года, о пожаловании С.А. Тучкову ордена Св.Владимира 2-й степени, архивные дела (при административных отношениях, а также при выдаче справок и копий из архива печать была «г. Тучков»). Кроме того, существует Высочайшее повеление «О наименовании г. Тучкова», в котором говорилось, что наименование не изменилось, а только официально, вследствие перехода города в 1856 году в турецкие владения, утратило свое название. Сами же граждане города труды С.А.Тучкова несколько подзабыли. Причина отчасти кроется в том, что после Крымской (Восточной) войны город отошел к Турции и вновь стал называться  Измаилом.

После очередного присоединения бессарабского края к России в 1878 году о деятельности С.А.Тучкова напомнил городу его внук – генерал-майор Михаил Павлович Тучков. 9 июля 1882 года он написал Бессарабскому генерал-губернатору следующие строки: «Дед мой, С.А.Тучков, в 1810 г., по Высочайшему Государя Императора Александра I повелению, построил город близ крепости Измаил, который в награду за труд и заботливость Тучкова назван был его именем «Тучков», впоследствии город этот утратил своё название и называется ныне «Измаилом» по имени близ лежавшей крепости».

Измаильский Коммунальный Совет, принимая 2 ноября 1882 года от внука С.А.Тучкова портрет основателя города и документы, касающиеся основателя города Измаила, постановил:

1. «Портрет генерал-лейтенанта С.А.Тучкова, основателя города  Измаила, поставить в зале заседаний Совета для напоминания потомству личности основателя,

2. Поставить С.А.Тучкову на соборной площади, между Собором и Южным бульваром, памятник на пьедестале, непременно из массы красного гранита, находящегося в упразднённой крепости…»

Государь Император в 1886 г, 10 июля приказал переименовать Авраамовскую улицу города  Измаила в Тучковскую в честь основателя города. Однако, по неясным сегодня причинам, второй пункт постановления о создании Тучкову памятника тогда так и не был выполнен.

И вот спустя много лет, в день 185-летия города  Измаил , т.е. 1 октября 1997 г., состоялось открытие памятника основателю нашего города – генерал-лейтенанту Сергею Алексеевичу Тучкову. Автор памятника – житель города  Измаила, а также известный скульптор – Михаил Климентьевич Недопака. Таким образом, мы доказываем, что  память об основателе нашего города не забыта.

Литература:

1. Измаильский цынут. – Аккерман. Типография Гренштейна. 1899.

2. Труды Бессарабской губернской ученой комиссии. Кишинев. 1900.

3. Коломойцев П.Г. Генерал-лейтенант С.А.Тучков, основатель нынешнего города  Измаила . Биографический очерк. Одесса. 1908.

4. Энциклопедический словарь Брокгауза Ф.А., Ефронта И.А. СПб. -1894.

5. Медико-топографические сведения г. Тучкова // Журнал Министерства внутренних дел. 1835.

 

ИЗМАИЛЬСКАЯ МЕЧЕТЬ – ПАМЯТНИК СРЕДНЕВЕКОВОГО МУСУЛЬМАНСКОГО ЗОДЧЕСТВА

Панкова О.П.

В XVI-XIX вв. на территории Измаильской крепости кроме сооружений военного назначения располагался город с домами, церквями и мечетями. На чертежах 1770-1774 гг., хранящихся в военно-историческом государственном архиве России, их отмечено восемь.

Одна из них расположена в юго-западной части, на самом берегу р. Дунай. Это единственное древнее сооружение, сохранившееся на территории крепости. Постройка является памятником турецкой архитектуры, притом периода её наивысшего расцвета. Точная дата сооружения мечети неизвестна. Однако можно предположить, что существовала она уже во II пол. XVI в.

В турецкой архитектуре того времени господствующим было так называемое синановское направление, названное так по имени великого зодчего Ходжи Синана. Для синановской эпохи были характерны творческая переработка строительных приёмов турок-сельджуков и заимствование традиций искусства покорённых государств. Большое влияние на турецкое строительное искусство имело византийское архитектурное наследие (постройки типа «Софии» Константинопольской).

 

Сохранившаяся турецкая мечеть в Измаиле -- небольшая, вмещала в себя не более 100 человек. Её внешний облик достаточно строг, лаконичен, и без мелких украшений.

В её архитектурных деталях наблюдаются черты синановской эпохи. Это выражается, прежде всего, в конструктивном приёме возведения купола на сферических парусах. Благодаря им достигнута плавность перехода от нижней части мечети к окружности купола.

На вершине купол  украшен алемом в виде полумесяца. Алем, скорее всего, похож на двойной рог, чем на полумесяц. Происхождение его, возможно, египетское; это у египтян рог был символом силы.

Традиционным для магометанской архитектуры является композиционный приём расположения главного входа в мечеть на северном фасаде и оформление его галереей-портиком. Его можно назвать главным внешним акцентом здания. Галерея нашей мечети имеет три стройных стрельчатых арки, опирающиеся на четыре круглые мраморные колонны, которые заимствованы из античных зданий.

Колонны увенчаны мраморными капителями; они имеют форму перевёрнутых усечённых пирамид. Обычно турки употребляли для капителей комбинацию призм, напоминающую сталактиты гротов и дававшего глазу впечатление твёрдого камня, могущего вынести опирающийся на них груз.

Переход от колонн к капителям оформлен бронзовым валиком. Из бронзы выполнены также базы колонн. На одной из них, крайней левой, имеется надпись, сделанная в 1702 г. на фарси –  языке некоторых народностей, населяющих сегодня Иран и Афганистан, а ранее входивших в состав Османской империи. Надпись состоит из двух строк и переведена сотрудниками института Востоковедения в Москве следующим образом: «Мятеж татар возник от сытой жизни…». Вторая строка переведена с некоторой долей вольности. Буквально написано: «…возник в дату от богатства». Как видно, эта надпись передаёт осуждающее отношение к мятежу татар, от которого пострадали жители Измаила.

Что же касается интерьера мечети, то сейчас практически невозможно представить, как первоначально он выглядел. Но главным его акцентом является михраб – полукруглая ниша в стене, указывающая направление на Меккуи, город считающийся священным местом для мусульман, родиной основоположника мусульманской религии пророка Магомеда. Именно к этому городу во время молитвы должны быть направлены взоры всех верующих. Михраб – это единственное место в мечети, где ставят свечи. Они ставятся с восточной стороны. Это, как правило, две толстые свечи из жира (восковых у мусульман нет). Михраб обычно – наиболее украшенный элемент храма. В нашей мечети он выполнен из мрамора, украшает его великолепное «сталактитовое» завершение.

Из мрамора выполнен также наличник северного входа, имевший, очевидно, орнаментированный портал и утерявший его. Из мраморных плит был выполнен и пол мечети.

Использование при отделке деталей храма ценных материалов и украшение этих деталей рельефным орнаментом – характерная черта магометанских построек, архитектурный декор которых строится на контрасте света и тени, на сопоставлении гладкой плоскости стены и деталей, насыщенных орнаментом.

Стены мечети возведены из местного строительного камня – тёсаного камня-ракушечника. Такая кладка стен была широко распространена в Турции с древних времён. Оштукатурены они первоначально были, по всей видимости, лишь с внутренней стороны и расписаны магометанскими орнаментальными узорами – арабесками.

Известно, что изображение живых существ запрещается Кораном, поэтому основным мотивом убранства любой мечети является орнамент. Это может быть геометрический, эпиграфический либо растительный. Обычно все три вида орнамента тесно сосуществуют. Однако мы можем говорить только о растительном, т.к. фрагменты только этого орнамента до сих пор сохранены Обычно, как и в нашей мечети, главными элементами этого орнамента является лист гороха, а также его гибкий и вьющийся стебель.

Существенный элемент мечети – минарет, по-видимому, был разобран при переделке её в 1810 г. в православную церковь. Некоторое представление о существовавшем минарете можно получить по картине участника штурма крепости Измаил художника М.Иванова «Штурм крепости Измаил 11 декабря 1790 г.». Минарет контрастировал с тяжёлым и несколько приземистым зданием мечети. Основой его являлся квадратный постамент. На нём стоял круглый ствол, имевший в верхней части кольцевой нависающий балкончик, завершался он круглой башенкой, конический купол которой увенчивался шпилём с полумесяцем.

Однако о месте расположения минарета, по рисунку судить не следует, т.к. художник мог сделать те или иные отступления. Если при мечети был только один минарет, то он должен был примыкать либо к северо-восточному, либо к северо-западному углу сооружения. В связи с тем, что на восточном фасаде здания мечети, с его северной стороны, существует древний дверной проем и под ним сохранились следы примыкания прямоугольной постройки (очевидно, постамента минарета), следует полагать, что минарет находился именно в этом месте. Такое предположение подтверждают и две колонны с восточной стороны, существовавшие еще в начале ХХ в., которыми, вероятно, поддерживался минарет. Об этих колоннах сообщает нам и действительны член Императорского Одесского общества истории и древностей П.Т. Коломойцев и путешественник М. Галкин, побывавшие в Измаиле в это время.

После штурма крепости Измаил русскими войсками в 1790 г. мечеть была переосвящена в православную церковь св. Спиридония, т.к. Измаил был взят в день памяти этого святого. А.В. Суворов писал об этом в письме Г.А. Потемкину: «…Сегодня у нас будет благодарственный молебен у нашего нового Спиридония ..».

Но через год Измаил отошел к Турции по договору 1791 г., и церковь вновь была превращена в мечеть.

И только после сдачи крепости русским войскам в 1809 г., мечеть окончательно приспособилась под православную церковь. Это произошло в следующем, 1810 году по инициативе коменданта Измаильской крепости генерал-майора С.А.Тучкова. На этот раз она была освящена в честь св. Дмитрия и стала приходской для жителей Измаила. Об этом свидетельствовали мраморная доска с текстом, находившаяся еще в 1908 г. внутри церкви над жертвенником. Текст её зафиксирован в «Трудах Бессарабского церковного историко-археологического общества»: «Храм св. Дмитрия освящён в 1810 г. сентября 13 из мечети, оставленной турками, по окончательном завоевании от них российскими войсками крепости Измаил 13 сентября 1809г.»

А после того, как в городе (он с 1812 г. стал именоваться Тучковым) были построены две церкви – Николаевская и Дмитриевская, крепостная церковь в 1829 г. была зачислена в военное ведомство, т.е. стала гарнизонной церковью.

В 1856 г. с переходом Придунайской Бессарабии Молдавии крепостная церковь вновь стала приходской; к тому же к ней были приписаны предместья города: Ларжанка и Кугурлуй.

Но, когда в 1867 г. в Ларжанке была выстроена своя приходская Архангельская церковь, Измаильская крепостная церковь осталась бесприходной.

В 1867 г. Измаильский епископ Мельхиседек «…испросил у молдавского правительства штатное из казны содержание для причта и на ремонт церкви». Однако этих средств едва хватало на прокормление духовенству. А о ремонте здания Дмитриевской церкви и приписанных в это время к ней зданий Успенской и Николаевской церквей (они находились на территории крепости) не могло быть и речи.

В таком же бедственном состоянии Дмитриевская церковь находилась и после присоединения в 1878 г. южной части Бессарабии к России.

В 1880 г. архиепископ Кишиневский Павел ходатайствовал перед Синодом и добился правительственного указа о ежегодной выдаче из казны жалования причтам трёх Измаильских церквей, находящихся на территории крепости. Своё обращение к правительству архиепископ мотивировал тем, что «…независимо от их исторического значения, обеспечение сих церквей и причта приличным содержанием высказывается тем соображением, что при сих церквях может быть назначен священник, подготовленный к миссионерской деятельности среди раскола, весьма сильно и хорошо организованного в воссоединенном крае, и в особенности в Измаиле».

В 1908 г. к столетию взятия Измаила русскими войсками церковь как внутри, так и снаружи была реставрирована. Со всех её сторон по карнизам были сделаны евангельские надписи славянскими литерами. Стены расписаны библейскими сюжетами. На восточной стене помещена мраморная доска с начертанными на ней именами светских и духовных лиц, сыгравших определенную роль в истории города

Кроме того, к зданию мечети были сделаны две небольшие пристройки: одна из них на восточном фасаде в виде гранёной абсиды, другая, представлявшая прямоугольный в плане тамбур, –  перед устроенным на западном фасаде входе. (Обе постройки уже не существуют). В этом же 1908 году церковь была переименована в Крестовоздвиженскую.

В 1948 г. здание церкви, как памятника старины, было передано Областному музею им. А.В.Суворовав. В последующем оно было восстановлено в формах магометанской архитектуры, освобождено от несвойственных ему культовых деталей христианства. В 1973 г. в здании мечети была открыта диорама «Штурм крепости Измаил».

Литература:

1. Галкин М. Измаил и его военно-исторические памятники. – Одесса, 1902.

2. Колосок Б.В. Етапи містобудівного розвитку Ізмаїла // Всеукраїнська наукова конференція “Історичне краєзнавство в Україні: традиціі і сучасність”. – Київ, 1995. Ч.2

3. Миллер Ю. Искусство Турции. – М.-Л., 1965.

4. Эссад Д. Константинополь. От Византии до Стамбула. – М., 1919.

5. Шуази О. История архитектуры. – М., 1937. Т.2.

6. Всеобщая история архитектуры. – М., 1969. Т.2.

7. Козлова В.Д. Судьба мечети и смысл надписи // Советский Измаил. – 1990. №11.

8. Письма о магометанстве. – СПб., 1848.

9. Записки янычара. –  М., 1978.

10. Коломойцев П.Т. Бывшая крепость Измаил и ее памятники.//Кишиневские епархиальные ведомости. – Кишинев, 1913. №13.

11. Письмо А.В. Суворова  Г.А.Потемкину после взятия Измаила 13 декабря 1790 г.//А.В. Суворов . Документы. – М., 1951. Т.2.

12. Мечети, превращенные в церкви в пределах Бессарабии (1808-1813гг.).// Труды Бессарабской губернской Архивной комиссии. – Кишинев, 1900.Т.1

13. Труды Бессарабского церковного историко-археологического общества. – Кишинев, 1912 г. Вып. VII.

14. О передаче памятников архитектуры и старины в бывшей крепости Измаильскому областному музею им.  Суворова .// Решение Исполнительного комитета Измаильского городского совета депутатов трудящихся. – Измаил, 1948. №115. – Измаильский филиал Государственного архива Одесской области. Ф.788, д.45, л.319.

---------- 

Уважаемые читатели, сообщайте друзьям своим, размещайте ссылки на наше независимое издание в социальных сетях, на других интернет-ресурсах, -- вместе мы -- сила! 

Новые музыкальные ролики, не вошедшие в раздел «Музыкальная шкатулка», вы можете отыскать на канале Youtube.com – «Дунайская волна» dunvolna.org

https://www.youtube.com/channel/UCvVnq57yoAzFACIA1X3a-2g/videos?shelf_id=0&view=0&sort=dd

Музыкальная шкатулка

Библиотека Статьи : История Литература : Главная :
Информационно-культурное электронное издание "Дунайская волна"© 2015  
Эл. почта: dunvolna@rambler.ru